Аудиенция в Карлине

04.08.2005 3747 (0)
Аудиенция в Карлине
Аудиенция в Карлине

Рассказывал известный хасид реб Мендель Футерфас, что среди тех, кто приходил к Алтер Ребе (1745-1812), были и такие, которые приходили «посмотреть, что он из себя представляет». Были среди них и такие, которые задерживались у него на некоторое время. Был один еврей из «берлинчиков» — один из нескольких десятков величайших молодых гениев, которые были специально были выбраны главами «митнагдим» (противников движения хасидизма) и были посланы для изучения наук в Берлин, для того, чтобы «привнести великолепие Ефета в шатры Шема».

В конце концов, почти все они оставили путь еврейства и после всевозможных жизненных перипетий крестились, упаси Б-г. Лишь реб Мойше Майзлиш, хасид Алтер Ребе и реб Пинхас, автор «Сефер а-Брит» остались верными пути Торы и заповедей.

Один из тех «берлинчиков» был Шломо Фейгин, который превратностями судьбы оказался у Алтер Ребе. Однажды позвал его Ребе и сказал: «Ты, ведь, ездишь по торговым делам в Лейпциг. Пожалуйста, по дороге, посети реб Шломо из Карлина». Тот послушался Алтер Ребе и, по дороге, посетил р. Шломо из Карлина. Придя к нему в дом, он ожидал в коридоре, когда он сможет зайти на аудиенцию.

Во время ожидания слышит он через стену, как реб Шломо возбужденно бегает от стены к стене в своей комнате. Вдруг дверь растворяется и реб Шломо вырывается из комнаты в коридор, очень возбужденно бежит от стены к стене и взывает с особым напевом «Молодой человек, молодой человек, так может быть, все-таки есть Б-г в мире?!»

В недоразумении сидит Ш. Фейгин и ждет, а р. Шломо возвращается в комнату и вновь возбуждено ходит от стены к стене. Немного времени спустя снова растворяется дверь, и снова вырывается р. Шломо, и снова повторяет свои слова: «Молодой человек, молодой человек...». Все это повторилось три раза.

Посетитель не был человеком глупым, он понял, что для этого он был послан Алтер Ребе к р. Шломо из Карлин. И это и есть его аудиенция. Он встал и продолжил свой путь по торговым делам, а потом вновь вернулся к Алтер Ребе в Лиозно...

Однажды, когда Алтер Ребе сидел за столом и говорил об обычаях «Маим Ахроним» (досл. «последние воды», — особое омовение пальцев рук в конце трапезы) и «Маим Эмцаим» (досл. «средние воды», особое омовение рук во время трапезы), которые не являются обязанностью по букве закона, Шломо Фейгин выразил свое пренебрежение к исполнению этого обычая. Относительно такого его отношения к обычаям отметил Алтер Ребе: «Червь точит его» (имеется в виду, его грызут сомнения в отношении Торы и еврейства). Так и случилось: со временем молодой человек сошел с пути Торы, оставил еврейство и крестился, упаси Б-г.

В царском правительстве России были рады выкрестам, в особенности таким, как Шломо Фейгин, который был необычайно сведущ в светских науках. Он поднимался по служебной лестнице со ступени на ступень, вплоть до того, что он был назначен министром транспорта и путей сообщений России.

Прошло много лет, Алтер Ребе покинул этот мир находясь в пути, по время бегства от Наполеона и был похоронен в городе Гадяч.

В то время в царском правительстве был выработан план железной дороги, которая должна была соединить все части огромной империи. В соответствии с проектом, ее путь пролегал там где было расположено кладбище в Гадяче, так что были бы вынуждены перенести захоронение на другое место.

Хасиды были в большом замешательстве. Когда же стало известно, что министр транспорта не кто иной, как выкрест Шломо Фейгин, то решили послать к нему хасида реб Мойше Виленкера с просьбой решить проблему так, чтобы не мешать покою захороненных на гадячском кладбище и в частности покою Алтер Ребе. Он был знаком со Шломо Фейгиным еще с тех времен, когда тот пребывал у Алтер Ребе в Лиозно. Реб Мойше добрался до Петербурга, и ему удалось добиться аудиенции у министра.

Реб Мойше у министра
Реб Мойше у министра
Рис. Ривка Беларева

Министр принял его очень хорошо. Когда же он услышал, в чем состоит просьба хасидов, то он сразу пообещал, что когда план попадет в его руки, он немного передвинет линию железной дороги, так, что ее путь проляжет в десятках километров от Гадяча. «Одну вещь попрошу у тебя, — обратился министр к хасиду. — Мне хочется посидеть с тобой немного, как мы сидели десятки лет назад на хасидских собраниях у Алтер Ребе». Сразу же послали слугу купить водку и селедку на закуску. Реб Мойше достал свой нож, нарезал селедку — полный комплект, все как на хасидском собрании.

Сидит себе министр и говорит реб Мойше: «Вот видишь ты все богатство и роскошь которыми я наделен. Живу я, во всех отношениях, богатой и счастливой жизнью. Только все время как будто слышатся мне слова реб Шломо из Карлина. И это не дает мне покоя, омрачает мое счастье, вселяет в меня сомнения: „Молодой человек, молодой человек, так может быть все-таки есть Б-г в мире?“»

* * *

Завершая этот рассказ, известный хасид реб Мендель Футерфас говорил так:

— Хасиды удивлялись и задавались вопросом: «Зачем Алтер Ребе должен был посылать того выкреста к реб Шломо из Карлин. Ведь он и сам мог сказать те же самые слова, которые не дадут покоя и будут порождать сомнения». Отвечали на этот вопрос хасиды: «Алтер Ребе не хотел иметь дело с сомнениями. В ХАБАДе, в Любавичах, есть только абсолютная уверенность. Для того, чтобы породить сомнения, даже тогда, когда это необходимо для благого дела, нужно искать другие места».

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Библиотека » Хасидские рассказы (другие статьи):