Йешива в Богородске

16.10.2010 2460 (0)
Свободный перевод: Шмуэл Соминский Источник: «Шмуот вэсипурим» 1:142-144
Йешива в Богородске
Ребе РАШАБ на фоне йешивы «Томхей-Тмимим»

Известный богач р. Зелик Персич [פרסיץ], родственник хасида р. Залки Персича, всегда заезжал к Ребе РАШАБу, когда тот бывал в Москве. В тот раз, что Ребе приезжал на съезд раввинов, р. Зелик в Москве отсутствовал. А вернувшись через несколько дней и узнав, что Ребе находится в городе, приехал проведать его.

Когда он приехал, дома был только я [т.е. составитель книги, р. Рефоэл Кан]. Я сказал ему, что Ребе находится на съезде, и р. Зелик сразу приказал кучеру везти его в дом к раввину Рабиновичу [где этот съезд проходил]. После заседания, выйдя из дома раввина, р. Зелик предложил Ребе отправиться с ним вместе в его двухместной пролетке. В ответ на это, Ребе указал на сына [будущего Ребе РАЯЦ] и спросил: «А он?»

Присутствовавший там же мой благословенной памяти отец предложил: «Послушай, реб Зелик! Пусть Ребе с сыном едут на твоей пролетке с твоим кучером, а мы вдвоем возьмем другую и поедем следом».

Так и сделали.

По приезде их в дом Ребе, Ребе удалился разговаривать с р. Зеликом в свою комнату, а сын его ушел в свою комнату, находившуюся рядом с комнатой отца.

Неожиданно Ребе РАЯЦ подошел ко мне и второму ученику йешивы «Томхей-Тмимим», стоявшему рядом со мной, и сказал: «Пойдемте послушаем что хорошего говорит папа».

Он сам и мы за ним подошли ко входу в комнату Ребе [РАШАБ], дверь в которую была слегка отворена. Ребе [РАЯЦ] обнял нас и облокотился на нас двумя своими святыми руками: одну руку положил на меня, другую — на второго юношу. Так втроем мы и стояли все это время. Стояли и слушали разговор Ребе с богачом р. Зеликом Персичем.

Дело было в дни [Первой Мировой] войны. Множество беженцев из различных городов, в которых или рядом с которыми шли военные действия, прибыли в Москву. Евреям тогда было разрешено проживать повсеместно, поэтому в Москве и пригородах появилось множество евреев, которым до того момента проживать там было запрещено.

В маленьком городке под Москвой, Богородске (сегодня Ногинск. Прим пер.), р. Зелик основал йешиву. И поскольку он склонялся к сионистам, то установил, чтобы иврит в этой йешиве учили на иврите. [Если я правильно понимаю, имеется в виду, что иврит там изучался как самостоятельный предмет, что подразумевало применение его в «будничных» диалогах, сочинениях, т.п.] Ребе по этому поводу рассердился, долго говорил с ним на эту тему и ругал его за это.

Ребе говорил о языке иврит — в общем, и сказал следующее:

— Тем, что говорят на этом языке о будничном, выказывают пренебрежение «Лошн-Койдеш [Языку Святыни]» [מזלזלים בלשון הקדש]. (Это было раньше, чем стали говорить на иврите так, как говорят сегодня в Израиле. Про это [— современный «израильский» иврит] существует письмо Ребе, где он пишет: «Тем, что внесли в язык множество иностранных слов, он превратился из языка-святыни в такой же язык, как другие языки, и не является более „Языком Святыни“». — Однако еще до этого существовали сионисты и народники [לאומיים], говорившие на «Лошн-Койдеш», чем оскверняли святыню в еще большей степени). (Это примечание мое [т.е. р. Рефоэла Кана], и, возможно, я ошибаюсь).

Среди своих слов Ребе говорил, что в таком-то городе в такое-то время (Ребе назвал конкретные место и время) проходил съезд сионистов, куда съехались люди из множества мест. Среди наиболее выдающихся из них были мужчина и женщина, которые при встрече поцеловались, а в дальнейшем разговаривали только на «Лошн-Койдеш».

— Такое возможно?! — (Ребе назвал их по именам). И добавил: — И в вещах, касающихся их личных отношений [ודברים שבינו ובינה]!

Ребе говорил об этом с законодательной стороны и привел доводы из трактатов Талмуда, Тосафот, других книг, что все евреи в древние времена постоянно [т.е. в повседневной жизни] разговаривали на нееврейских языках, а не на «Лошн-Койдеш». (Жалко, что я не записал сразу его слова детально)...

Р. Зелик начал оправдываться и сказал: «Я ведь домохозяин, а не раввин и не ученый человек. Я не умею навести порядок в йешиве. И я готов передать бразды правления йешивой в руки великих раввинов.

Ответил на это Ребе с твердостью, что вызвало наше удивление: «Ты лжешь! Ты не думаешь так на само деле. Кого ты имеешь в виду говоря „великих раввинов“? Ты имеешь в виду меня? Ну, хорошо!» Он вынул часы из кармана и сказал: «Уже больше трех с половиной часов дня, а я еще не обедал. Ну, хорошо, я готов принять, но ведь ты не передаешь. Это только разговоры и нет в них крупицы истины».

Ребе продолжил говорить резко.

После этого, когда Ребе РАЯЦ стал Ребе, я вспомнил это. Насколько велика его заинтересованность учениками йешивы «Томхей-Тмимим». Ведь кто мы, что о нас думает Ребе до такой степени, что он пришел к нам и сказал: «Пойдемте послушаем что хорошего говорит папа».

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Библиотека » Хасидские рассказы (другие статьи):