16 Тишрея 5782 года, четвертый день недели, гл. Браха

Агуна

Что такое «агуна»?! В переводе на русский язык это как бы соломенная вдова: женщина, чей муж исчез неизвестно куда и, как правило, по неизвестной причине. Но если определение соломенная вдова носит несколько шутливый или даже легкомысленный оттенок, то быть агуной для еврейской женщины — трагедия.

4691 (0)
Свободный перевод: А. Игин Источник: книга «Шмуот вэсипурим» 1:29-32
Агуна
Лиозно

Что такое «агуна»?! В переводе на русский язык это как бы соломенная вдова: женщина, чей муж исчез неизвестно куда и, как правило, по неизвестной причине. Но если определение соломенная вдова носит несколько шутливый или даже легкомысленный оттенок, то быть агуной для еврейской женщины — трагедия.

Не мужняя и не вдова, она по еврейскому закону обречена на пожизненное одиночество, пока не получит твердых доказательств смерти мужа. Или пока не отыщет его для законного развода.

Во времена Старого Ребе в городке Лиозно жила молодая агуна. В один печальный для этой женщины день муж ее, не сказав ни слова, ушел из дома и исчез бесследно.

Прошел год ожидания, другой и третий. История умалчивает о чувствах агуны к сбежавшему мужу, но, какими бы они ни были, в начале четвертого года соломенного вдовства она устала ждать и мечтала только об одном — о возможности начать жизнь заново.

Но что могла поделать несчастная женщина в ту далекую пору, когда люди до конца своих дней оставались в местечке, а путешествие в соседний городок было невероятным событием. Одно единственное — обратиться за советом к мудрому человеку. И агуна отправилась к Старому Ребе.

Великий Ребе внимательно выслушал ее и, подумав, сказал:

— Собирайся и поезжай в город Вильно к рабби Меиру. Найти его не трудно — он человек богатый, известный, глава еврейской общины. Вот и изложи ему свою просьбу.

— Ребе, — воскликнула испуганная агуна, — рабби Меир, видно, большой человек, а я кто такая!? Да он и слушать меня не захочет.

— А ты стой на своем, — строго ответил Ребе. — Пусть отказывает, пусть даже смеется... Ты в ответ повторяй одно и то же: меня послал к вам Ребе из Лиозно, и только вы можете мне помочь.

В те годы, а дело было без малого 200 лет назад, Любавичское движение только только начиналось. Как все молодое и новое, оно было встречено с предубеждением и в штыки. Раввины и главы многих еврейских общин, не разобравшись в сущности хасидизма, заподозрили в нем отступничество от Торы. Как обычно, незнание породило подозрение, и недоверчивые объединились в группу «митнагдим» — ярых противников хасидизма. Центром митнагдим была еврейская община Вильно...

По приезде в город агуна сразу же отправилась к рабби Меиру, но не застала его дома. Недолго думая, она изложила свою просьбу жене рабби, однако трагическая история молодой женщины вместо сочувствия вызвала громкий смех.

— Не будь дурой, — сказала ей хозяйка дома. — Не трать время попусту и уезжай себе с миром обратно.

— Ну, нет, — возразила агуна. — я не ослушаюсь Ребе...

— Ох, уж твой Ребе, — перебила ее собеседница. — Если он такой чудотворец, почему же он сам не отыщет твоего мужа. Виданное ли дело, человек исчез неизвестно куда, три года прошло, вот видишь, даже три с половиной, может он и умер давно, а мой муж ищи его, разыскивай.

- Но Ребе...

— Ах, оставь ты эти глупости! Да мой муж засмеется тебе в лицо!

Однако агуна хорошо запомнила совет Ребе и твердо стояла на своем. Сколько ни убеждала ее жена рабби, как ни уговаривала, то смеясь, то гневаясь, упрямая женщина твердила одно:

— Дай мне поговорить с твоим мужем!

Делать нечего, пришлось уступить. Но, когда рабби Меир вернулся домой, ничего не изменилось. Разве что рабби не рассмеялся ей в лицо.

— Оставь меня в покое, глупая женщина, — откровенно и резко заявил рабби Меир. — Что бы ни сказал тебе твой Ребе, я понятия не имею, где искать твоего мужа. Или ты хочешь, чтобы я отправился на розыски по всей стране?..

Но агуну невозможно было переубедить. Зареванная и потерявшая дар речи, она упорно повторяла:

— Ребе сказал мне!..

Убедившись в бесполезности уговоров, рабби Меир тяжело вздохнул:

— Ну, что с тобой поделаешь. Хорошо, постараюсь тебе помочь. Только ты, надеюсь, не думаешь, что я, как фокусник, тут же вытащу твоего беглеца из кармана. Кстати, скажи мне его имя... Ну, ладно, ладно, иди себе, устраивайся с жильем. И жди. Но наберись терпения, потому что ждать придется очень долго.

Агуна, немножко успокоившись, ушла и поселилась в бедном домике на окраине города. И каждый день поутру приходила к рабби Меиру узнать, не нашелся ли ее муж.

История агуны вскоре облетела все Вильно. Митнагдим, а мы помним, что все евреи здесь были митнагдим — противники хасидов, от души смеялись над наивностью женщины. А те, кто не смеялись, громко ругали Старого Ребе из Лиозно, погнавшего бедную агуну за тридевять земель неизвестно зачем. Так прошло несколько дней, а может быть и больше.

Рабби Меир не был злым человеком. Он был противником Старого Ребе из Лиозно, но искренне желал добра несчастной и дважды обманутой агуне. Обманутой и мужем и Ребе.

Доказательством доброты рабби Меира было его участие в судьбе евреев-арестантов, сидевших в тюрьмах города Вильно. Ему уже не раз приходилось спасать осужденных невинно, либо помогать заключенным евреям, и рабби Меир поневоле был частым гостем в полицейском управлении города.

Но в тюрьмах Вильно муж агуны не значился.

Сколько-то дней спустя после встречи с агуной, рабби Меир получил приглашение посетить полицейское управление. В Вильно прибыл новый этап арестантов. Среди них была группа евреев, задержанных за «проживание без права жительства». Так называли тех, кто самовольно покинул черту оседлости и перебрался в запретные российские города. Судьба этих людей была неизбежно одинакова: донос, арест, выдворение этапом за отведенную для евреев «черту» и тюрьма в наказание.

Листая список арестантов, рабби Меир изумленно раскрыл глаза. Черным по белому стояло в списке повторяемое изо дня в день и надоевшее ему имя мужа агуны. «Нет, этого не может быть, повторял про себя рабби, это просто невозможно. Нет, я не верю в чудо, это просто однофамильцы. Мало ли среди евреев людей с одинаковыми именами!»

Но чудо или нет, а проверить надо. Не медля ни минуты, рабби Меир отправился за агуной и, не говоря ей ни слова, привез в полицейское управление. По просьбе уважаемого и богатого человека перед ними провели всех евреев этапа.

— Вот он, это он! — закричала агуна, и беглый муж смущенно опустил голову.

На этом заканчивается история нашей агуны и начинается иная: о великом смущении в умах митнагдим — евреев Вильно, а также история превращения рабби Меира в хасида. Но об этом другая притча.

Журнал «СВЕТ» №1

Опубликовано: 02.06.2004

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Читайте еще:
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter