22 Тишрея 5782 года, третий день недели, гл. Браха

Нигун «На Тебя полагались отцы наши» или «Голос предков»

Таким образом, нигун «Бехо ботху» затрагивает идею «деградации поколений», что многократно усиливает чувство сострадания, жалости к душе, спустившейся в тело «ни за что, ни про что», без перспективы самореализации и будущего подъёма. А это чувство, в свою очередь, запускает механизм «тшувы» с удвоенной силой.

459 (2)
Эксклюзив для сайта:
Нигун «На Тебя полагались отцы наши» или «Голос предков»
Голос предков

1. Музыкальный серфинг

Слушатель хабадских нигуним часто сталкивается с такой ситуацией: звучит незнакомая ему мелодия, и вдруг, один из ее фрагментов напоминает другую, знакомую. Этот узнанный человеком фрагмент тянет за собой круг конкретных ассоциаций и образов через уже известные ему ранее сведения: название, автора, историю создания того, знакомого, нигуна, его характер, тему, интонации, словесный текст (если есть). Знакомые и незнакомые пласты информации встраиваются друг в друга, создают между собой мостики и связи, и вот, новая мелодия оказывается не такой уж и новой!

Такое явление называется «цитированием». Благодаря ему, хабадские нигуним легко поддаются «расшифровке». Все их можно рассматривать как единый «гипертекст» с множеством «ссылок». «Кликнешь» на любую — попадешь в совершенно другую историческую эпоху, контекст, атмосферу. Но — расширишь представления о первом тексте, из которого начиналось «путешествие». Эти ссылки находятся в самых важных точках композиции нигуна (вернее, они делают место своего нахождения — самой важной точкой, потому что, наполняют его информацией, а значит, образуют новые смыслы).

2. Знакомый незнакомый нигун

Явление это настолько распространенное, что о нем нигде не говорится отдельно. Ни в одном источнике не встретим специальных примечаний, что, мол, в таком-то нигуне слышно сходство с таким-то. Для слушателя внезапная «встреча» со знакомыми интонациями — яркое событие, сродни дежавю. Для автора же нигуна — «рутинный» художественный приём, инструмент донесения информации, один из способов, наряду со многим другими.

Есть, однако, исключение. Существует нигун, о котором открыто сказано, что он напоминает другой. Нигун этот называется «Бехо ботху авойсейну» («На тебя полагались наши отцы»). В его основе лежит текст 5 и 6 строк 22 главы Теилим: «На Тебя уповали наши отцы, полагались на Тебя — и Ты вызволял их. К Тебе взывали и спасались, на Тебя надеялись и не осрамились».

Этот нигун относится к хасидам Ребе МААРАШа из города Докшицы. Долгое время он оставался в тени, будучи малоизвестным в широких кругах. Ребе ШЛИТА Королю Мошиаху даже пришлось лично разучивать его с присутствующими, задействуя помощь тех немногих, кто был с этим нигуном знаком. При этом, в информации о нем черным по белому сказано, что «этот нигун похож на…», и это — беспрецедентный случай.

Возможно, это примечание — своего рода «мнемонический прием»: Ребе просил, наконец, запомнить мелодию и включить в круг используемых — хасиды сделали со своей стороны все возможное и отметили «зацепку» для памяти, связав ее с другой, похожей и знакомой. Но мы знаем, что в нигуним ничего не происходит «просто так», и «просто» напоминание может привести к интересным смысловым открытиям.

Однако, обо всем по порядку.

3. С высокой крыши — в глубокую яму

Во времена хасидов Алтер Ребе (то есть, за три поколения до рассматриваемого нами момента создания «Бехо ботху») в хасидской среде возник особый жанр нигуним, описывающий процесс схождения души в тело. Нигуним подобного рода так и назывались (см. нигун р. Шломо Чашныкера «Спуск души в тело» или старинный хасидский нигун с неустановленным авторством «Душа спускается в тело»).

Согласно представлениям мудрецов, спуск души в тело осуществляется в три этапа. Первый из них — вердикт Свыше, гласящий, что такой-то душе пришло время сойти в материальный мир и выполнить там свое посланничество.

Как известно из разных источников, души «стоят в очереди» немыслимое количество времени, ожидая своего «звёздного часа». Однако, когда наступает тот самый момент, когда Приказ свыше озвучен, ее охватывает смятение: страх перед предстоящей разлукой с Источником жизни, частью Которого быть так тепло, боязнь быть оторванной от Него и погрязшей в заботах нижнего мира. Поэтому, второй этап — крик души, вынужденной покинуть «зону комфорта».

Третий этап — утешение. Смысл его — в разъяснении душе ее роли в этом мире. Суть в том, что Всевышний желает иметь Свое жилище именно здесь, и, осуществляя Его волю, душа достигает такого уровня единства с Ним, который превосходит изначальный. Это — один из основных принципов нашего служения: спуск — ради подъёма.

Соответственно, нигуним, раскрывающие данную тематику, также состоят из трёх разделов. Первый — вердикт Свыше — представляет собой волевую императивную мелодию, звучащую устойчиво и «безапелляционно». Второй — широкий диссонирующий скачок мелодии, отражающий смятение души, ее ностальгию и стремление «одним прыжком» преодолеть расстояние между мирами и вновь оказаться «у Престола славы». Третий раздел — спокойная примиряющая мелодия, логический итог и завершение нигуна — музыкальной мини-драмы души.

4. Нигун — перерождение

Нигуним, относящиеся к жанру «спуск души в тело», не всегда буквально раскрывают конкретно эту тему, но несут в себе именно подобный круг образов: воплощение предназначения, рождение, материализацию некой идеи в земном мире. К данному жанру относятся, например, такие известные нигуним, как «Шамиль», «12 Тамуза».

О нигуне «Бехо ботху» сказано, что он похож на нигун «Тошев энош». «Тошев энош» не говорит напрямую о спуске души в тело, идея его в другом: в совершении тшувы, полностью перерождающей человека и поднимающей с низшего уровня «человечности» к духовным вершинам. Чем же похож, и чем отличается от него «Бехо ботху»? Какова воплощаемая им идея, и какой урок для повседневной жизни несёт прямое указание на родство этих двух нигуним?

5. Иткашрут и двекут

«Бехо ботху» отсылает нас к нигуну «Тошев энош», следовательно, он также составлен по схеме «спуск души в тело». Первый его раздел по законам жанра — краткая императивная мелодия, построенная по звукам тонического трезвучия. В отличие от прототипа («Тошев энош») здесь царит устойчивость, без примесей диссонирующих звуков. Это своеобразный символ золотой эпохи «наших отцов», без тени сомнения и душевных терзаний полагавшихся на Всевышнего и «получавших по вере своей».

Этот раздел связан с аналогичным началом «Тошев энош» приемом цитирования, называемым «аллюзия». Аллюзия — это узнаваемый намек, отсылка. Такой прием вызывает ассоциацию с хасидским понятием «иткашрут» — связь хасида с Ребе. Связь эта осуществляется за счёт сходства и общности «одежд души»: хасид старается изучать слова Торы своего Ребе, выполнять его указания на уровне физических действий, воспитывает в себе рекомендуемый им образ мыслей. При этом, хасид остаётся хасидом, а Ребе — Ребе. Суть души, предназначение и роль в мире каждого из них качественно отличаются друг от друга. Это единый тандем с сохранением индивидуальности и личной инициативы каждого участника.

‌Второй же раздел «Бехо ботху» — не аллюзия, а точная цитата аналогичного фрагмента из нигуна-прототипа, что оказывается мощным художественным приемом. В «Тошев энош» момент «крика души» выделялся, помимо интонационного напряжения, появлением словесного текста, что, с одной стороны, конкретизировало содержание данного раздела, а с другой — создавало ощущение сжатости, ограниченности души в теле, подобно мелодии, теснящейся рамках слов, и подчеркивало кульминацию. Здесь же, в «Бехо ботху», вербальный текст присутствует с первых звуков нигуна и сопровождает его мелодию до самого конца. Поэтому, не он является тем средством, с помощью которого формируется кульминация.

В данном случае, «крик души» высвечивается не контрастом между бессловесной мелодией и мелодией с текстом, а сменой вида цитирования — переходом от аллюзии («намека» на другой нигун в первом разделе) к точной цитате. Внимание слушателя, знакомого с нигуном «Тошев энош», моментально фиксирует звучание известного ему фрагмента и концентрируется на нем.

Точная цитата — дословное повторение мысли другого, символ полного принятия Авторитета, слияние с ним. Из хасидских понятий такому приему ближе всего — двекут: соединение и полное единство души с ее Источником, вплоть до стирания границ и прекращения индивидуального существования, растворение малого в Большом.

Переход от аллюзии к цитате, осуществляемый между первым и вторым разделами нигуна, — это переход от иткашрут к двекут, от диалога с праотцами — к любви ко Всевышнему. Это мощнейший рывок души, преодолевающей земное притяжение даже в таком его проявлении, как связь со святыми предками, ради единения со своим Источником.

6. Безутешная душа

По законам жанра «спуска души в тело», третий раздел должен был бы привнести успокоение и примирение с действительностью через идею «этот спуск — ради подъёма». Однако, в нигуне «Бехо ботху» третий раздел…отсутствует! Схема данного нигуна: вердикт Всевышнего и ответный крик души, устремляющейся ввысь; без принятия ею «компенсации» в виде утешения.

Необходимость третьего раздела, итога — принятия и «заземления» в материальном мире — ощущается даже на физическом уровне, ожидается даже в случае, если слушатель незнаком с жанром «спуск души в тело», не знает об обязательной его трехфазности и не подозревает о существовании прототипа «Бехо ботху» — нигуна «Тошев энош». Третий раздел напрашивается логически, но композиция обрывается на втором. Такой «фантомный» финал, в котором душа отказывается воплощать волю Создателя и строить Ему жилище в нижнем мире, превращает нигун в трагичный: если нет подъема — ради чего тогда спуск?

7. Слабое поколение

Возможно, именно в связи с подобной двухфазной композицией нигуна вместо ожидаемой трехчастности, в хасидской традиции упоминается его сходство с «Тошев энош». Этим упоминанием, как бы, обращается внимание слушателя: посмотрите, что стало с этим нигуном за 4 поколения от Алтер Ребе до Ребе МААРАШа! Посмотрите, что стало с нами! Неужели, душа совершает «прыжок с высокой крыши в глубокую яму» без цели?

Неслучайно в таком контексте и упоминание о праотцах в словесном тексте нигуна. Они — «взывали к Тебе и не были посрамлены». А мы? Придем ли к состоянию «деяния отцов — знак для детей»? О том же говорит и оставленная «за кадром», но расположенная по соседству с использованными в нигуне седьмая строка 22 главы Теилим: «я же — червь, а не человек». Автор псалма, как бы, сравнивает себя с отцами, взывавшими к Б-гу и достойными Его ответа, и приходит к неутешительному выводу.

8. Удвоенная тьма

Таким образом, нигун «Бехо ботху» затрагивает идею «деградации поколений», что многократно усиливает чувство сострадания, жалости к душе, спустившейся в тело «ни за что, ни про что», без перспективы самореализации и будущего подъёма. А это чувство, в свою очередь, запускает механизм «тшувы» с удвоенной силой. Очевидно, в более слабом поколении (а именно таким, по мнению мудрецов, автоматически становится каждый хронологически новый «срез» человечества) пробуждение «тшувы» нуждается в бо́льших «спецэффектах», чем «просто» сострадание к душе; обычные его «дозы» уже неспособны пробить «удвоенную тьму», коей является пленяющий душу материальный мир. Поэтому, словесный текст нигуна ностальгирует по временам «наших отцов», а музыкальный — «испытывает фантомные боли» отсутствующей в современной картине мира идеи спуска ради подъёма и материального мира как вместилища божественного присутствия.

9. Вместо эпилога

В беседах о недельной главе «Шлах» Ребе ШЛИТА Король Мошиах оправдывает разведчиков, принесших дурные вести о Святой Земле. Этими людьми, говорит Ребе, двигало хорошее намерение: защитить народ от спуска в духовном уровне. После открытых и явных чудес выхода из Египта, после беззаботного погружения в изучение Торы в пустыне, где потребности тела удовлетворялись без усилий со стороны человека, приход в Землю Израиля, с необходимостью воевать, строить, сеять и жать казался им отклонением от Плана. Однако, «Тора — не на небесах». Именно здесь, в гуще жизненных событий, где нужно пахать, сеять и строить, Всевышний поручил нам организовать для Него место обитания, и застревание в пустыне в режиме ностальгии по «чистой духовности» — дезертирство со стороны человека.

Разведчики ошиблись. И мы, бывает, ошибаемся. Но, открыто и прямо указано: нигун «Бехо ботху» похож на нигун «Тошев энош». Мы — это продолжение наших предков, которые «надеялись и не устыдились». Нам качественно не достаёт многого по сравнению с ними. Не достаёт заземления, готовности подчиняться приказу, выполнять свое предназначение и принимать «ярмо власти небес». Но в заслугу нашей открытой и явной связи с отцами сбудутся слова: «Когда придёте на землю… которую Я даю вам… приносить будете… жертву Г-споду». Пусть это случится уже сегодня!

Опубликовано: 03.06.2021

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Читайте еще:
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter