СБП. Дни Мошиаха! 11 Ияра 5784 г., первый день недели Бэар | 2024-05-19 11:25

Священные места: Ростов и Любавичи

Говорили хасиды, что, как только человек выехал из дому, решив побывать на месте успокоения праведника — уже с той минуты его избавление наступает воочию!

Эксклюзив для сайта: 15.01.2023 1661 мин.

Основные места захоронений лидеров хасидизма это: Меджибож (Баал-Шем-Том), Аниполи (Магид), Гадяч (Алтер Ребе), Нежин (Мителер Ребе), Любавичи (Цемах-Цедек и Ребе МААРАШ) и Ростов-на-Дону (Ребе РАШАБ). Очень важным и посещаемым является также захоронение отца Ребе Короля Мошиаха в Казахстане в Алма-Ате (р. Леви-Ицхак Шнеерсон). Мы постараемся осветить разные этапы в истории этих святых мест.

Ростов

Даже в самые темные времена и периоды не угасала свеча святости в городе Ростове. Место захоронения святого праведника, 5-го Любавичского Ребе, служило как бы местной «Стеной Плача», куда приходили люди со своими проблемами, переживаниями, а особенно большой наплыв хасидов был в тот день, когда отмечается его йорцайт — 2 Нисана. В этот весенний день прибывали представители различных общин, групп из других городов. Жившая некоторое время в Ленинграде супруга 5-го Ребе, рабанит Штерна-Сара, со вздохом говорила, что не может съездить туда. Но сам Ребе РАЯЦ и его дочь Хая-Мушка, ставшая невестой, и сопровождавший их хасид до Ростова добрались.

Ребе РАШАБ, Ростов
Ребе РАШАБ, Ростов

Поначалу в Ростов ездили поездом, позднее — летали авиарейсом из Москвы, Риги, Ташкента, Ленинграда… в личных вещах такого пассажира обычно прятались теплые от слез листки со словами просьб и именами, целыми списками имен (на иврите — «пидьон нефеш»). Эти листки передавались посланнику тайно, в обстановке грозящей опасности, со словами надежды: «Будешь в Ростове — помолись за нас у Ребе».

Но надо сказать, что не всегда мемориал был на том месте, где мы его посещаем ныне. До самой второй мировой войны он находился в черте старого еврейского кладбища, а почему был перенесен — мы как раз сейчас расскажем.

История постройки мемориала

В 1920 году было сделано заграждение намного выше человеческого роста из стройматериалов, которые нашлись у местных могильщиков («хевра кадиша»), но это было временное решение.

В 1923 году рабби Йосеф-Ицхак начал возведение мемориала («оэль»), и вот его слова:

«Мы нашли, что осенний месяц Мар-Хешван того года был подходящим для начала сооружения стен помещения вокруг могилы моего отца и учителя, и мне было точно известно, что многие из наших хотели бы участвовать в этом проекте, но я не стал запрашивать и ждать материальной поддержки, а начал строительство, и стены были уже возведены… А кто хотел, присылал деньги, и мы записывали его имя и имя его матери в специальную книгу, и эта заслуга становилась отмеченной перед Б-гом и людьми, что создавало защиту и сень праведника, простиравшуюся на его учеников и последователей».

В 1924 году Ребе РАЯЦ написал эти умиротворенные строки: «И сейчас (спустя 4 года после ухода его отца и учителя из этого мира) мы приходим время от времени на это место, дабы раскрыть в молитве свое сердце, поговорить с Творцом, рассказать о горестях своих на святом месте упокоения и выразить надежду, что доживем до того момента, когда мертвые воспрянут и воскреснут и наполнится вся земля жизнью и светом».

Хасид р. Фоле Каан рассказал об обычае, принятом у глав ХАБАДа: «Я видел, что письмо с просьбами Ребе РАЯЦ в Ростове разрывал после прочтения на мелкие кусочки и размещал их в самом прахе, и место, куда попадали клочки бумаги, внутри почвы, тоже было не случайным».

А рабанит Штерна-Сара рассказывала, что именно на месте упокоения своего отца молился Ребе РАЯЦ об удаче в замужестве для своей дочери Хаи-Мушки.

Старинное кладбище

Рассказывал рав Йеуда Хитрик, что старинное кладбище было неподалеку от йешивы и дома на Братском, засаженное деревьями, тенистое. Поблизости имелся дом для очищения (омывания тел умерших). Был также жилой дом и большая синагога — все было окружено стеной из красного кирпича.

Речь идет об проспекте Доломановском, который идет параллельно Братскому по спуску вниз к вокзалу. Сворачивая с Большой Садовой на Доломановский, идешь по Красноармейской и видишь, что там теперь стоят 10-этажные дома слева, вот это место прежнего еврейского кладбища. Новое было размещено на ул. Текучева, начиная с 1922-го года, рядом с татарским. Прекратили захоронение на нем в 1971-м году. Затем в 1977-м вновь открыли, но только для подселения близких тех, кто уже там был захоронен ранее.

Как понятно, евреи, особенно религиозные, испытывали противоречивые и тяжелые чувства в связи с тем, что собственно еврейского кладбища теперь уже не будет и им придется по наступлении их часа лежать захороненными в окружении крестов. Написали письмо, аргументированное и продуманное, к властям, но оно не помогло.

Только в 1992 году было дано разрешение и выделили особый участок для еврейских захоронений на общем современном кладбище Ростова.

Сверхъестественные происшествия на святом месте

В 1938 году Ребе РАЯЦ писал из Риги оставшемуся в Ростове хасиду Моше Розенблюму и предостерегал его относительно святости места упокоения своего отца, чтобы люди, проживающие в непосредственной близости от места захоронения, соблюдали особые правила предосторожности.

Окна домика, выходящие на сторону мемориала, должны были быть заколочены — Ребе просил поговорить с хозяином или жильцами, чтобы также не пользовались теми двумя комнатами, что расположены совсем близко от могилы. Те не послушались, и Ребе пришлось обратиться за помощью к главам еврейской общины, требуя, чтобы снова переговорили с жильцами.

Жильцы были евреями. К сожалению, на просьбы и предостережения они ответили пренебрежением.

Со времени кончины Ребе РАШАБа прошел лишь год, когда шамес, проживавший в том домике, после того, как не отнесся всерьез к предостережениям, неожиданно почувствовал себя плохо и скончался. Утром занемог, а к вечеру его уже не было.

Второй был тоже религиозный человек, некто реб Малита, лет сорока. Он отвечал на все предостережения, что не боится никакого влияния и не намерен заботиться о его святости и освобождать жилплощадь. Добавил, что, поскольку он — «миснагед» (противник хасидизма), то уважение к этим раввинам хасидизма на него не распространяется. Он вроде рассуждал здраво, но вдруг почувствовал себя плохо и в тот же день скончался.

Другую историю рассказывают об обратной ситуации, когда некий нееврей хотел было прогнать из другой квартиры еврея, хасида. Хасид пошел к Ребе РАШАБу и помолился, чтобы ему помогли решить проблему с жильем. В тот же день умер тот, кто угрожал ему выдворением из дома.

Таинственные посещения

Вот что рассказывает р. Исраэль Джейкобсон, посланный Ребе РАЯЦем из Ленинграда в Ростов как его представитель, с тем, чтобы побывать на могиле отца Ребе в день возвышения его души, второго Нисана, в 1935 году:

— Ребе сказал, что хотел бы сделать меня посланцем своим для выполнения особой миссии помолиться в Ростове в день 2 Нисана, что выпал в том году на канун субботы. Ребе выдал мне деньги на проезд, сказав, что я смогу задержаться по дороге в Москве, чтобы собрать письма с просьбами от тамошних евреев для прочтения на месте упокоения…

Далее сказал мне Ребе, чтобы все эти письма от других евреев (которых набралось как пачка или посылка средней величины) я положил на месте упокоения. Но письмо, им написанное, чтобы я прочел. Причем прочел не ранее, чем прибуду туда, и запрещается мне делать копию с этого письма или показывать его кому-либо и нельзя его дать списать кому-либо, ни под каким видом…

Перед тем, как мне выйти из его кабинета, Ребе спросил меня, понимаю ли я, как говорить с его отцом. В какой форме обращаться к Ребе РАШАБу. Я от изумления не отвечал, и он продолжал: «Должен ты ему сказать так: Ребе, я посланник, которого послал Ваш сын и его супруга, они послали меня в качестве своего гонца и посланца, — а после этого ты должен прочитать специальную молитву».

Нет никакой возможности выразить мою радость от того, что был избран для столь святой миссии, для такого важного поручения.

Я посетил также старую ребецн Стерну-Сару и она мне сказала: «Такого удовольствия я себе позволить не могу». Имела в виду, что им был запрещен въезд в город с той поры, как они были изгнаны оттуда.

А потом я выехал в Ростов. Это было в пятницу, накануне субботы. Я пришел на место упокоения Ребе РАШАБа и поступил так, как повелел Ребе РАЯЦ. Зачитал письмо от его сына только один раз, неторопливо, деталей написанного в нем я не помню, только помню, что это было просьба о спасении души рабби Йосеф-Ицхака и что в конце там содержались имена других людей, за которых он просил.

15 Элула 1927 года в Ростов приехал сам Ребе РАЯЦ. Наверно, это было сделано инкогнито, поскольку он намеревался покинуть территорию СССР и это была его последняя возможность побывать на могиле отца. Это день основания йешивы «Томхей Тмимим», и Ребе направил к учащимся письмо, в котором сообщал: «В этот же день удостоился я посетить место упокоения моего святого отца и молиться там о том, чтобы праведник попросил на нас всех, за семью и учеников и все их потомство».

В своей книге «Преданий» рав Шнеур-Залман Духман рассказывает, как хасиды ездили в Ростов из Ленинграда на годовщину 2 Нисана в 1935 году. Позднее, уже в 1948—49 году, Ребе РАЯЦ писал из-за границы хасиду р. Йоне Эйделькопу, который только что оставил пределы СССР, позаботиться о том, чтобы и на новом месте, куда были вынуждены перенести захоронение Ребе РАШАБа, отремонтировали все вокруг могилы, и просил послать ему фотографию этого места.

Вот цитата из письма Ребе РАЯЦа: «В ответ на ваше подробное письмо от 15 Элула 5708 г. я благодарю вас за ваше сообщение по поводу святого мемориала. Очень хотелось бы — если это возможно — получить фотографическую карточку мемориала в Ростове, а также сообщения о том, что там происходит, в деталях, также в других святых местах, где захоронены праведники хасидского движения, и понятно, что все расходы по уходу за святыми местами будут вам возвращены. Сообщите нам, где и какой ремонт требуется, и через нашего общего знакомого [р. Йону Эйделькопа] эти сведения дойдут до меня. При этом мое имя не должно быть упомянуто, и да пребудет с вами благословение и удача в духовном и материальном».

Р. Йона отвечал за сохранность мемориала с момента перенесения на новое место. В последнее время, сообщали старожилы, «посетителей не наблюдалось, но записки передавались через нас (р. Нахман Локшин) регулярно».

Дверь в домик, где приготовлялись к приему у Ребе РАШАБа на могиле, была изготовлена хасидом по имени Нахум-Шалом. После ухода гитлеровских войск из Ростова на могиле побывал вернувшийся из эвакуации р. Йона. Он увидел разрушения, занял денег кое у кого и починил вход к могиле, закрепил вокруг нее огразу из колючей проволоки. Написав в Москву к связному, он получил обратно потраченные деньги. Еще он укрепил заново памятную лампаду на кладбище, назначил там человека, чтобы присматривал за местом упокоения и обо всем этом сообщил Ребе РАЯЦу.

Тело праведника сохранилось

Как раз перед войной городские власти решили снести старое кладбище и начать там строительство жилых домов. Видя происходящее и понимая, что нужно срочно спасать святой мемориал, десяток хасидов взяли на себя рискованную задачу: извлечь захоронение из земли и под свою ответственность перенести на новое место.

Реб Йона Эйделькоп оставил важное и подробное описание этой истории, хотя даже перечисление имен тех смелых людей в письме было опасным делом. Но если он перечислил их, описывая историю перезахоронения для Ребе РАЯЦа, лишь в аббревиатурах, то мы имеем возможность сейчас привести их имена полностью. Это были: р. Цемах Кутман, р. Мендл Кантор, р. Йегуда Карасик, р. Моше-Вольф Лабок, р. Хаим-Исраэль Эпштейн, р. Нахман Локшин, р. Авраам Каценельсон из Харькова и сам автор письма р. Йона Эйделькоп. Письмо было направлено им после того, как он покинул Россию, уже из Парижа.

После того, как р. Авраам прибыл из Харькова и рассказал, что было получено от Ребе РАЯЦа указание о переносе захоронения, р. Моше Вольф поехал в Екатеринослав, чтобы получить подробные инструкции о том, как это следует делать, от гаона рабби Леви-Ицхака Шнеерсона.

— В тот день мы пребывали в посте, совершили омовение, вылив на себя 9 кубов воды [поскольку вся вода в Дону превратилась в лед, а миквы в городе не было]. Мы добыли кровать, без гвоздей, из дерева, и в поздний час направились на кладбище.

Была густая тьма и сильный дождь, однако еще держался и снег со льдом. Когда мы приблизились к могиле, то попросили прощения за то, что намерены потревожить покой праведника.

Первыми взялись за дело р. Карасик и р. Каценельсон. Мы копали вокруг могилы, снимая слой за слоем. В само углубление могилы ступили трое: р. Цемах стал в изголовье, р. Мендл Кантор в середине, я в изножье. Р. Моше Вольф стоял над нами и сверху говорил нам, что делать. Мы увидели, что талит покойного был в полной сохранности и покрывал лицо и бороду. Вся голова цадика, все его святое тело, включая ноги, было целым. Лишь одна ступня была слегка искривлена у самой пяты, и словно бы надтреснута. Р. Цемах поправил ее.

Мы подняли святое тело вместе с частью праха, который окружал его на 24 см., т.е. некоторое количество земли при извлечении тела и смогли переместить его на ложе, которое принесли с собой.

Дочь хасида р. Локшина пожертвовала где-то 12 метров ткани, и мы еще новую достали, чтобы было чем оборачивать достойно.

Мы поначалу думали перенести вручную, но выяснилось, что по темноте и дождю это невозможно, и мы были слабы из-за поста и физических усилий и не могли нести на своих плечах достаточно тяжелую ношу. Потребовалась машина, и не просто автомобиль, а вэн. Я попросил всех членов группы оставаться на месте, а сам пошел к сыну И. Л., который был коммунистом и важным начальником и располагал автопарком таких машин, и стал его среди ночи умолять, чтобы разрешил воспользоваться машиной для похорон. Я не открыл ему, о чем конкретно идет речь, а только настаивал, чтобы он дал нам возможность совершить похороны, из чего он сделал вывод, что это срочно, и после моих молений согласился. Он сделал телефонный звонок, и дело было решено. Я сел в эту машину с шофером, поехал на ней к кладбищу, и мы с большим трудом внесли в нее тело. Между водителем и группой поставили нечто вроде мехицы — загородки, чтобы ложе с телом было окружено хасидами, а водитель был отдельно.

По приезде на новое кладбище мы обнаружили, что вход слишком узок и не позволяет машине проехать. Нам пришлось снова подставить свои плечи под тяжелую ношу.

Когда нам удалось завершить захоронение на новом месте, мы с удовлетворением отметили, что выполнили все указания святого гаона р. Леви-Ицхака из Екатеринослава, что касалось почета, которого был достоин праведный Ребе РАШАБ...

Многие в Ростове помнят еврея по имени р. Хаим Капилевич, он тоже был там в ту ночь с группой отважных хасидов. Позднее он был уже не религиозным внешне, вступил в партию и вел образ жизни рядового советского гражданина, но к концу дней своих, вспоминая юность и свою связь с хасидизмом и еврейством, он признался родным, что ему даже довелось участвовать в переноске святого тела Ребе в те годы. Брат его, р. Мендл Капилевич, также был там и нес на своих плечах святую ношу, о чем рассказал, придя домой в ту ненастную ночь под дождем совершенно измотанный. Его дочь Гител говорила, что она увидела его в полуобморочном состоянии. Она слышала, как отец рассказывал матери на кухне о том, что произошло в ту ночь. Он говорил, что это невероятно, чтобы тело человека не разложилось и сохранилось в целости!

Согласно свидетельству р. Зевиля Эйделькопа (сына р. Йоны, вышеупомянутого), в 1939 или 1940 году имелось указание у местных властей выставить наряды милиции, чтобы не давали евреям перезахоронить и перенести останки со старого кладбище на новое. Вероятно, это было попыткой вымогательства денег у еврейского населения. Поэтому только старики могли участвовать в этой операции, и действительно, большинство членов группы были немолодыми людьми.

В этом свидетельстве, слышанном р. Дубовым, также была передана деталь относительно сохранности тела святого Ребе.

Другие детали чуть отличаются от первой версии, рассказывают, что поначалу было задумано перевозить с помощью лошади и подводы и что лошадь застряла в грязи. Тогда семеро членов группы остались охранять, а трое пошли к тому начальнику, который в итоге и выдал транспортное средство под свою ответственность.

На новом месте поначалу не было никакого могильного памятника. Стены ограды была из белого кирпича. В 60-х годах вставили дверь и передали ключ Ребе в Нью-Йорк. Гита Капилевич рассказала, что, чтобы не захоранивали рядом с Ребе РАШАБом других людей, была придумана хитрость: соорудить земляные холмики поблизости и вокруг него. Таким образом, место выглядело уже занятым. Слева от Ребе находится почетное захоронение хасида р. Шмуэля Гурарье, одного из выдающихся сподвижников ХАБАДа того поколения.

Р. Шалом-Бер Кругляк рассказал, что, покидая пределы СССР, он счел своим долгом посетить ростовский мемориал, и указания насчет того, где сторона головы и где сторона ног, ему давал престарелый нееврей, сторож, который помнил, ориентируясь по расположению забора и старого дерева, как точно распознать место.

Большие деньги были переданы из Америки на сохранность и возведение солидной ограды вокруг места упокоения Ребе РАШАБа.

Новая эпоха

Ограда была возведена, тем не менее, верх ее был оставлен незастроенным, чтобы коэнам была возможность заходить на место захоронения (вернее, приближаться к нему). За мемориал одно время отвечал р. Шломо Вайсман, у его был и ключ.

Памятник, как он есть сейчас, был установлен в 1989 г., усилиями р. Нахшона и р. Ави Тауба, с одобрения Любавичского Ребе Короля Мошиаха.

— Сначала мы строили памятники в Нежине, где покоится Мителер Ребе, и попутно задавали вопросы Ребе Королю Мошиаху через секретариат относительно Ростова. Ответ был, чтобы посоветовались со старыми хасидами, и так мы и поступили, спросив совета у р. Берла Рикмана, р. Бейнинсона, р. Фридмана, р. М.-М. Футерфаса и р. М. Козлинера. Они сказали нам сделать такое же сооружение, как в Нью-Йорке, где захоронен Ребе РАЯЦ.

Такое решение и было принято. Приехав в Ростов, мы обнаружили в изголовье могилы ряды белых кирпичей в земле, также свидетельства, собранные у старожилов, помогли нам сориентироваться. Мы возвели памятник, изготовлен он был в Малаховке и привезен в Ростов на грузовике, после чего снят подъемным краном и установлен на месте.

Штендер (кафедра) и менора (светильник) выполнены из мрамора, сделал их р. Калман-Мейлех Тамарин в 80-е годы. Заботиться об этих святых захоронениях продолжал не только он, но и его сын, хасид р. Нахум Тамарин. Все делалось в соответствии с советами старого хасида из Москвы р. Гейче Виленского.

В 1981 году перед своей кончиной р. Йосеф Крот оставил сумму денег для ремонта и ухода за монументом. Он велел своему сыну р. Яакову передать эти деньги верному человеку. Как раз в 1988 году приехали раввины заниматься этим вопросом, и им отдал его сын эти деньги. Потом в 1994 году была необходимость срочно укрепить одну из стен, и уж раз начали ремонтировать, то заодно сделали более удобный подход специально для коэнов.

Перед монументом сделали закрытое помещение со свечами, книгами и прочими вещами, нужными для подготовки к входу. Духовная подготовка тут необходима. В комнате есть и творения самого Ребе РАШАБа, и сборники Псалмов, которые принято произносить на могиле, и ряд важных книг помимо того. Есть стопы бумаги, копилки для благотворительности, перемена обуви и прочее.

Позже, в 2004 г, улучшениями места упокоения занимался уже следующий раввин — р. Хаим Фридман.

Тайные гости

Известно, что молитвы, произнесенные на месте упокоения праведника, приносили избавление из тяжелых ситуаций немедленно. Один из таких рассказов дошел до нас от р. Мотла Козлинера, который просил в Ростове удостоиться сыновей, а затем еще один хасид поехал после него и также молился о детях. У обоих родились сыновья в том же году!

Р. Авраам Прус вспоминал: «Когда я побывал в Ростове в 1957 году, то хасид реб Мотл Лифшиц сводил меня к Ребе РАШАБу. Я его попросил за меня и просьбы мои зачитать. Вы бы видели, с каким трепетом и с какой истинной серьезностью стоял он перед могилой праведника! А потом он меня попросил, чтобы я никому в синагоге не рассказывал о том, что мы ходили сюда»

Один из прибывших в Ростов хасидов тайков разузнавал у р. Мордехай-Аарона Фридмана, как найти ответственного за ключ от места упокоения. Тот передал ему имя имя того еврея и предупредил, чтобы сразу после посещения покинул город.

Мудрый Рафаэль (такова была кличка Рафаэля Худайдайтова) занимался построикой микв в Самарканде, Такшенте в 60-е годы. Частенько приходилось ему наезжать в Москву для встречи с разными официальными лицами, чтобы пробивать там разрешение на строительство. В итоге оно было им получено.

Так вот, в ходе своих визитов он по пути заезжал также в Ростов, чтобы помолиться об успехе этого мероприятия. «Я был у дедушки», — так он называл эти тайные посещения, пользуясь принятыми тогда в среде хасидов кодами.

Однажды в Ростов приехал р. Шолом-Дов-Бер Горелик, но место отыскать, не зная, было очень сложно, и он кружил по улицам в поисках помощи. Тут-то его и встретил р. Рафаэль, с которым вместе он смог побывать у Ребе РАШАБа.

В 1966 году там побывал видный хасид р. Михаэль Мишуловин, чтобы попросить за своего брата, который был болен. Лететь ему пришлось тремя рейсами: из Самарканда в в Ташкент, оттуда — в Москву, из Москвы уже — через 3 часа нелетной погоды, тумана — до Ростова. Он удостоился явного чуда, и его брат, который был в безнадежном положении, вышел из кризика как раз в тот момент, когда р. Мишуловин молился за него.

Говорили хасиды, что, как только человек выехал из дому, решив побывать на месте упокоения праведника — уже с той минуты его избавление наступает воочию!

«Вы — шпионы!»

Приключения посланников, занимавшихся восстановлением могил в Любавичах, заслуживают отдельного описания. К этому месту неоднократно в своих письмах возвращался Ребе РАЯЦа, указывая на необходимость поддерживать его в порядке.

Шел 1990 год. Только что, 23 Адара, имел место первый съезд посланцев Ребе в Москве, столице СНГ. И теперь на волне этого энтузиазма принимаются за работу по восстановлению двух святых могил — Цемах-Цедека и Ребе МААРАШа и, соответственно, их жен, вышеупомянутые р. Ави Тауб и р. Давид Нахшон. Р. Нахум Тамарин очень много помогал — он-то и инициировал вообще всю эту тему, постоянно рассказывая о запущенном состоянии старинного кладбища в местах, где похоронены лидеры ХАБАДа и другие праведники.

Ребе МААРАШ и Цемах-Цедек
Ребе МААРАШ и Цемах-Цедек

На могиле Цемах-Цедека в результате взрыва снаряда во вторую мировую войну осталась лишь часть могильного белого камня. Вокруг — сплошные заросли. Их пришлось вырубать, высвобождая участок. Могила Ребе МААРАШа была в более удовлетворительном состоянии.

Давид Нахшон вручает Ребе ключ
Давид Нахшон вручает Ребе ключ

Р. Аба-Давид Гуревич и р. Мордехай Козлинер в свое время (1968 г.) посетили это место, попытались как-то остановить разрушение, расчистить его и дали нам его подробное описание», — рассказывают участники восстановительных работ. Они начали расчищать место и раскапывать внешние слои мусора. План, которому следовали Д. Нахшон и А. Тауб, сначала указывал выполнить работы по восстановлению могил в Нежине, Ростове и Алма-Ате. Было получено благословение от Ребе и на неоднократные поездки в Любавич. Но… здесь все обстояло сложнее.

Заброшенное и заросшее поле, где проводились работы, давно уже не служило кладбищем. Рабочие из близлежащей Рудни и из города Смоленска, для сравнения цен на услуги, пришли осматривать объект. Однако рудненские рабочие запросили более высокую цену и были чем-то еще подозрительны, поэтому взяли на работу не их, а бригаду из Смоленска. Тогда… узнав об успехе конкурентов, работники из Рудни пожаловались в милицию, и в местной газете даже прошла заметка о том, что в местечко Любавичи зачем-то пожаловали… американские шпионы!

Работы пришлось приостановить. Один из учащихся московской йешивы (тогда это словосочетание звучало очень непривычно, но йешива была!) пошел в милицейский участок и подробно разъяснил, что здесь делают эти люди, зачем они приехали, почему там важны для них эти старые могилы и т.д. Обвинение в шпионаже было снято. Но читателям рудненской газеты, наверное, долго еще мерещились американские шпионы, облюбовавшие местечко Любавичи!

Хорошо еще, что не сочли хабадников инопланетянами, которые разравнивают участок под аэродром для летающих тарелок…

Первым открытием стало раскопанное захоронение с остатками многочисленных святых предметов. Ремешков тфиллин, книг, мезуз, рукописей и т.д. Все это мокло в воде, которой был залит подземный кладезь. По преданию, рабанит Ривка была похоронена напротив этого места. Она и послужила индикацией для продолжения выяснения места расположения остальных могил.

Везде были установлены памятники и сделаны проходы для молящихся. Около кладбища купили дом с участком, а на заборе белой краской написали: «770».

Местечко Любавичи снова ожило…

Шимшон Прохоровский, Элияу Эйдинов,  Нохум Тамарин и Довид Нахшон
Шимшон Прохоровский, Элияу Эйдинов,  Нохум Тамарин и Довид Нахшон

Довид Нахшон
Довид Нахшон

Комментарии: 0 Поддержите сайт
Читайте еще:
Ошибка в тексте? Выделите ее и
нажмите Ctrl + Enter