Начнем с шутки. Шекспир заходит в кафе и говорит официанту: «Быть или не быть… вот в чем вопрос!» Официант отвечает: «Сэр, да решите же наконец, вы хотите чай или кофе?»
История Кораха — известная загадка Торы. Множество вопросов не дают покоя каждому, кто изучает эту главу: о чем только думал Корах?! Как человек, которого мудрецы называли «умным», мог совершить такую глупость?! Кроме того, изучающим хасидскую мысль хорошо известно, что хасидизм много говорит о Корахе и его внутренних намерениях, и хасидское объяснение сущности Кораха, казалось бы, не согласуется с буквальным смыслом текста.
В хасидской мысли Корах был «футуристом»; он опередил свое время. Он хотел, чтобы способ служения Дней Мошиаха был внедрен прямо сейчас, до их наступления. В будущем левиты станут коэнами, а коэны станут левитами (см. «Тания» гл. 50 и примечание Ребе там; это уже обсуждалось ранее на этих страницах). Корах хотел перенести будущее в настоящее и немедленно начать «освободительный» порядок служения. Проблема заключалась в том, что это было не только невозможно, но и разрушительно, как объясняется в стихах и подробно в хасидских учениях.
Но как это согласуется с буквальным смыслом текста? В Торе Корах изображается как высокомерный и коварный человек, ищущий чести и власти, а не как человек с великим духовным видением и возвышенной душой!
Кроме того, есть и другие вопросы, которые затрудняют понимание этой истории. Например: что же привело 250 человек Кораха, которые были главами Санедрина из колена Реувена, к такому безумию?! Почему они решили принести воскурение, хотя прекрасно знали (а Моше прямо предупреждал их), что «кто угоден Б-гу, тот останется жив, а вы все погибнете»? Какой отчаянный человек рискует своей жизнью таким образом?!
Этот вопрос становится еще более острым, когда мы замечаем, что сам Моше присоединился к ним, сказав: «Я тоже этого хочу!» (РАШИ к этому стиху). Группа приходит, чтобы оспорить священослужительство Аарона, и Моше присоединяется к ним?! Почему?
В замечательной беседе («Ликутей Сихот» том 18, беседа 1) Ребе предлагает новый взгляд на восстание Кораха и его истинные намерения. Корах не оспаривал Моше, Корах не оспаривал священничество Аарона; Корах просто хотел быть священослужителем. Но не просто «хотел». Он хотел этого настолько сильно, что был готов пойти на самопожертвование и утрату здравого смысла.
250 глав Санедрина из колена Реувена тоже пришли не для того, чтобы бросить вызов Моше; они тоже просто хотели священослужительство. Об этом, по сути, прямо говорится в тексте: «А вы домогаетесь и священнослужения» (16:10). Корах и его последователи не отрицали, что Моше был посланником Б-га и что его поступки соответствовали воле Всевышнего (ведь Всевышений обещал Моше: «И они будут верить в тебя вовеки», и обещание Всевышнего, безусловно, исполнилось!). Они просто верили, что с помощью молитвы, просьб и мольбы можно изменить волю Творца, так же как мы много раз видим, что с помощью молитвы или жертвоприношений, поста и мольбы можно изменить приговор, вынесенный человеку.
Так же как молитва Моше оказалась действенной после греха тельца и греха разведчиков, как жертвоприношения Ноаха оказались действенными после потопа, и как молитва Авраама могла бы помочь жителям Сдома, почему молитва не должна помочь людям, свободным от греха и чистым сердцем, таким как колено Леви (которое не согрешило с тельцом и всегда сохраняло веру в Б-га), чьим желанием было стать священослужителями? Почему это не должно сработать? В этом и заключалось истинное намерение того «умного человека», Кораха: если молитва помогает грешникам, почему она не должна помочь праведникам?!
Именно это и имели в виду 250 человек из колена Реувена. Они не собирались бросать вызов Моше; они просто хотели стать первосвященниками — не для того, чтобы господствовать над еврейским народом, а чтобы достичь уровня Святая Святых, всегда пребывать перед Б-гом и служить Ему.
На что Моше ответил: «Я тоже этого хочу». Желание стать первосвященником, отделиться от мирских дел и посвятить себя служению Б-гу — это хорошее и достойное желание. Но на практике «у нас может быть только один первосвященник!» (РАШИ, там же).
Иногда, однако, желание берет верх над разумом. Их стремление приблизиться к Б-гу было настолько чудесным и сильным, что оно пересилило их рациональный ум, и они были готовы принести воскурение даже всего один раз, чтобы испытать эту чудесную близость к Б-гу, даже если это означало их смерть. (Это похоже на первосвященников второго Храма, которые не доживали до конца года пребывания в должности, но платили огромные суммы за привилегию быть назначенными первосвященником и войти в Святая Святых хотя бы один раз! Они знали, что войдут и не выйдут, и все же стремление к близости с Всевышним превозмогло их здравый смысл.)
Это объяснение соответствует буквальному смыслу текста. Как известно, аргумент Кораха заключался в следующем: «Вся община свята; все они слышали слова на Синае из уст Всемогущего» (16:3 и РАШИ там же). А что же они слышали на Синае? Они слышали от Всемогущего: «Вы будете для Меня народом священнослужителей». «Бааль а-Турим» там прямо объясняет, что каждый еврей находится на уровне первосвященника! Эти слова пробудили в Корахе и его последователях желание действительно стать первосвященником.
Это желание является положительным, даже Моше согласился с ним, и именно поэтому глава названа «Корах», потому что у него есть чему поучиться. От Кораха мы учимся, что нужно желать!
Это должно служить мощным нравственным уроком в отношении прихода Освобождения. Мы должны хотеть, и хотеть по-настоящему, как хотел Корах! Конечно, мы должны понимать, что нельзя брать Тору в свои руки, и мы должны подчиняться Моше в каждом поколении; мы должны следовать указаниям лидера поколения — Ребе Короля Мошиаха. Мы должны подчиняться указаниям Торы, ее ученых и арбитров, раввинов и общинных лидеров. Но в глубине души мы должны знать, что каждый еврей достоин быть священнослужителем, даже первосвященником, и каждый еврей должен стремиться к этому!
То же самое относится и к Освобождению: мы должны искренне и всем сердцем стремиться к Освобождению. Мы должны верить, что благодаря вере, стремлению и ожиданию Освобождения мы ускоряем и приближаем его наступление. И благодаря полной вере и нетерпеливому ожиданию Освобождения слова «Бааль а-Турим» исполнятся в нас (Итро 19:6): «Если бы Израиль был достоин этого, все они были бы первосвященниками, но грех привел к другому. В будущем это будет им возвращено, как написано: «И вы будете называться священнослужителями Б-га» (Йешайа 61:6).
Завершим рассказом о том, как важно следовать указаниям лидера своего поколения, даже когда ситуация кажется загадочной и непонятной.
К Магиду из Межерича пришел молодой неженатый хасид по имени Меир и попросил благословения на поиск невесты. «Иди с миром, — сказал Ребе. — И первое же предложение о браке, которое тебе поступит, — прими».
По дороге домой хасид остановился в сельской гостинице, где собралась компания пьяниц. После короткой беседы хасид рассказал им о наставлении Магида. Услышав это, один из компании объявил: «Прекрасно! У меня есть для тебя пара. Моя сестра недавно развелась, у нее приданое в сто серебряных рублей, и она даже сейчас здесь! Если ты согласен, мы можем сразу же договориться о свадьбе!»
На самом деле эта молодая женщина была дочерью хозяина гостиницы, чей отец в тот момент отсутствовал. Меир ответил: «Хорошо, я согласен». Пьяница объяснил шутку девушке и попросил ее подыграть, и она согласилась. Тогда один из них предложил: «Почему бы не устроить свадебную церемонию прямо сейчас?» Один из его друзей возразил: «Никто из нас не умеет писать ктубу или проводить настоящую свадьбу». Меир сказал, что он знает, как и написать ктубу, и как правильно провести церемонию. Они взяли белую скатерть, привязали ее к четырем веникам и подняли над головами пары в качестве свадебного балдахина. Хасид написал ктубу, а затем женил девушку в соответствии с еврейским законом.
И тут начались неприятности. Пьяницы стали избивать Меира, и он сбежал и переночевал в хижине одного из неевреев из деревни. Утром он осмелился подойти к двери гостиницы, но побоялся войти, чтобы его снова не избили. В этот самый момент он услышал голос: «А вот и отец невесты!»
Молодой человек подошел к хозяину гостиницы и сказал: «Как поживаете, тесть?» Хозяин отшатнулся. «О чем ты говоришь?» — спросил он. Дочь вышла и объяснила: «Прошлой ночью мы устроили свадебную церемонию, в шутку».
Отец пришел в ярость и попросил молодого человека дать его дочери разводное письмо, пообещав ему двадцать серебряных рублей за это. К его удивлению, Меир отказался. Хозяин несколько раз повышал сумму, но каждый раз получал тот же отказ.
«Мой Ребе велел мне согласиться на первую предложенную мне пару, и я так и поступил. Если вы не согласны на этот брак, давайте вместе пойдем к Ребе и пусть он решает».
Ошеломленный трактирщик понял, что у него нет иного выбора, кроме как отправиться в Межерич. Прибыв туда, он изложил свою жалобу Магиду.
«Я поговорю с Меиром», — сказал Магид.
Когда через несколько часов вернулся трактирщик, Магид сказал ему: «Я поговорил с Меиром, и он согласен при условии, что вы дадите ему тысячу серебряных рублей. Но как же ваша дочь? Разве не пришло время ей выйти замуж? Позвольте мне предложить для нее прекрасную партию. Я знаю одного молодого человека, ученого, богобоязненного и из знатного рода». «Я с радостью согласен», — ответил отец.
«У Меира есть только один недостаток», — продолжил Магид. «Он без гроша в кармане, и его бедность производит плохое впечатление. Теперь, когда вы согласились дать ему тысячу рублей, нет нужды в разводе или новой свадьбе. Обещаю вам, это брак, устроенный на небесах. Желаю вам обоим счастливо вернуться домой, а молодой паре — жить в радости».
