Я сейчас напишу очень тяжелые вещи. Многие меня за них осудят — ваше право. Но я все же должна это написать. Я не люблю держать правду в себе.
Для начала, чтоб всем было ясно: возвращение наших ребят домой это великое счастье!
И все же...
Я с утра вдруг поняла, что все рассуждения о заложниках и цене за их освобождение все эти месяцы накладывались на лекала совсем не тех еврейских законов и прецедентов.
Еще 8 октября два года назад я писала, что нельзя, увы, считаться с присутствием в Газе своих, а надо разбомбить ее в пыль и выжечь напалмом вместе со всем, что там движется.
Это было правильно.
Правильным это остается и сегодня. Потому что ориентир в еврейском законодательстве на самом деле вот какой: не гиря чрезмерной цены за выкуп пленных, установленная рабби Меиром из Ротенбурга, а правило о беременной или роженице.
Если очевидно, что плод в утробе, или ребенок, который уже готов выйти в мир, угрожает жизни матери — его убивают. Жизнь матери априори ценнее.
В нашем случае мать это государство, а ребенок — заложники.
И угроза жизни матери сегодня повышается многократно. И невозможность умирающей привести в мир других детей тоже становится очевидной. Еще раз прошу прощения за метафору. Она страшная. И все равно она правильная.
Теперь у нас только одна надежда: наши мальчики вернутся в страну и в жизнь. А мы возьмем на вооружение главный и никогда (со времен Мухаммеда и до этих дней) не подводивший наших врагов прием — худайбиский вариант сделки. И все же употребим небесный огонь для превращения известной территории в пыль. Со всем, что там движется. Если за час после финального предупреждения они добровольно не уберутся к чертям. Предварительно прицельно ликвидировав всех выпущенных сегодня на свободу существ.
Благословенны приходящие! Прокляты выходящие!
