Удар

16.11.2003 2641 (0)
Удар
Удар

Как описать чувства родителей, которым только что сказали, что злокачественная опухоль разрушает мозговые клетки их десятилетнего сына? Доктор предложил несколько возможных путей лечения, но в то же время он был жестоко откровенен насчет шансов на удачу. Все, на что Эли и Шарон могли рассчитывать, — несколько мучительных месяцев жизни для их Менаше.

И тогда, в ранние часы после бессонной ночи, Эли подумал о Любавичском Ребе שליט"א. Эли и Шарон росли в несоблюдающих еврейские традиции семьях, но в последние годы они все больше и больше вовлекались в изучение и соблюдение Торы. Все это началось с посещения лекции в Доме ХаБаДа их парижского района, где они впервые познакомились с учениями Ребе.

Впервые в их жизни вера их отцов была представлена им как руководство к жизни, полной смысла и значения. В то время, как Эли и Шарон с большим трудом могли описать себя, как «религиозные» , а тем более «хасиды», — они прониклись глубоким уважением к Ребе и начали соблюдать несколько основных заповедей: Шаббат, кашрут и тфиллин.

Эли уже слышал истории тех, кому помогли благословения Ребе, и в этот тяжелый момент он ухватился за идею написать Ребе — как за последнюю надежду в море отчаяния: «Если бы только Ребе смог пообещать быстрое выздоровление для Менаше!».

Ребе Король Мошиах 
Ребе Король Мошиах 

Через несколько дней в доме Эли зазвонил телефон. Это был секретарь Ребе, который сообщил, что ответ Ребе на Элино письмо был: «Я упомяну это на могиле Предыдущего Ребе».

«Что это значит?» — спросил Эли. «Это значит, что Ребе будет молиться за тебя на месте захоронения отца своей жены, Предыдущего Ребе, где он молится за всех, кто просит благословения».

— Но я хотел благословения от самого Ребе... я хотел чтобы он сам нам сказал, что Менаше выздоровет...

— Но Ребе дал вам благословение! Это его стандартный ответ на такие запросы. Хасиды относятся к обещанию Ребе молится за них, как к гарантии, что все будет хорошо.

Эли повесил телефон в какой-то мере успокоенным. И все же, он ожидал чего-то более определенного, более гарантированного. Но если секретарь Ребе говорит, что он получил благословение от Ребе...

Тем временем состояние Менаше продолжало ухудшатся. Лечение приносило много боли, но мало облегчения. Вскоре Менаше был госпитализирован. Теряя надежду, родители видели, что их ребенок уходит из жизни.

Эли опять позвонил в оффис Ребе: «Послушайте, я знаю, что мы уже получили благословение от Ребе, — но мы не видим, чтобы это помогло!? Состояние Менаше ухудшилось еще больше. Врач говорит, что каждый день его жизни, — это чудо... Может мы можем попросить Ребе еще раз? Может Ребе сможет сказать что — нибудь более определенное...»

Секретарь согласился уведомить Ребе. Ответ пришел в течении часа,... но это был такой же ответ, как и раньше: «Я упомяну это на могиле». И врачи тоже ничего нового сообщить не могли.

Следующим вечером Эли пришел к себе домой, чтобы хоть урывками поспать несколько часов, пока Шарон была в госпитале. Вскоре он ее заменит, чтобы она тоже смогла немного поспать. Он упал на диван, скинул свои туфли и обвел взглядом беспорядок в комнате: медицинские бумаги, разбросанная одежда, тарелки с неоконченной едой.

Его взгляд случаино упал на портрет Ребе, висевший над камином. Ребе улыбался. Волна гнева внезапно нахлынула на Эли: Менаше умирает в госпитале, а ты улыбаешься! Не помня себя, Эли потянулся за лежавшим на полу туфлем — раздался треск разбившегося стекла, мелкие осколки разлетелись в разные стороны... и портрет полетел на пол.

Два года спустя в одно воскресное утро в Бруклине, отец с сыном стояли в очереди вместе с тысячами других, ожидающих получить благословение у Ребе. Длинная очередь быстро змеилась перед Ребе, который давал каждому долларовую банкноту (чтобы она была использована на благотворительность), произносил несколько слов благословения и поворачивался к следующему. В такой манере Ребе посвящал несколько секунд каждому из десятков тысяч, собравшихся к нему со всего мира.

Ребе дал доллар отцу и затем повернулся к ребенку. «Так значит это Менаше!», и с улыбкой добавил: «Как он сейчас?»

Эли потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде, чем ответить.

«Откуда Ребе их знает?» — подумал он. Они были первый раз в Нью-Йорке и впервые встретились с Ребе... и за исключением тех коротких писем два года назад...

«Он в порядке, слава Б-гу! — в конечном итоге справился с собой Эли. — Наступило полное выздоровление! Врачи сказали, что это было чудо... Благодаря благословению Ребе!»

«Слава Б-гу, слава Б-гу, — произнес Ребе, а затем тихо добавил. — Но у меня до сих пор болит щека».

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Читайте еще на эту тему: