Можно часами комментировать лестницу Яакова и все, происходящее на этой лестнице.
Об этом написаны сотни страниц в самых занимательных еврейских мистических сборниках.
Есть, впрочем, и очень известные разъяснения лестницы. Например, такое: 4 ангела, поднимающихся по ней, а затем падающих — это намек на 4 царства, которым суждено пленить евреев, насладиться мнимым всевластием и рухнуть.
Согласно всем прогнозам и знакам, мы сейчас наблюдаем финальную стадию римского владычества — собственно, самые ошметки его заката, когда море уже долизывает багровые всполохи проглоченного солнца.
Даниэль изобразил этот период в виде железных пяток колосса с вкраплениями глины — намек на ишмаэльтян, устремляющихся на Запад и окончательно губящих казавшуюся незыблемой цивилизацию.
Но дело не только в ишмаэльтянах: сами представители империи Эсава (так называется у мудрецов порожденный братом Яакова Рим и его споры — в смысле, как у грибов, споры) стали неким Уроборосом, жалящим себя же за хвост.
При этом граница между двумя оконечностями змея стерта и в этом ядовитом захвате сливаются Хорхе Бергольо (ну, а чего еще можно было ожидать от добровольно назвавшегося Франциском?) и Александрия Окасио-Кортес — практически слепки друг с друга.
В этом кромешном безумии есть только один надежный ориентир — собственно, тот, в котором все это подробно описано и который за три с половиной тысячи лет успешно продемонстрировал стопроцентную сбываемость своих пророчеств.
Описанные там же «родовые схватки» мира перед появлением Мошиаха — налицо.
