Мои зарубежные друзья меня спрашивают: «Илья, почему ты не уезжаешь из Израиля?» — я отвечаю: «Потому что я не только люблю эту страну, я научился в ней жить».
Я ведь только-только наловчился запирать дверь мамада так, чтобы ручка вставала строго под углом 90 градусов. Я знаю все бомбоубежища в городе. От двух у меня даже есть ключи, а в остальных мне просто рады. Я знаю все прочные мосты на трассах и под какими из них — канавы. Глубокие. Надёжные. Комфортные.
Я отличаю «Железный купол» от «Хеца» на слух. Один хлопает, как ладошкой по воде, другой — как пинок по капоту старой «Мазды». Я научился по намекам диктора понимать, в какой город прилетело и что именно. Я умею варить кофе в темноте, одевать детей под сирену, с ходу отличать свежие консервы от тех, что припас еще на Вторую ливанскую.
У меня есть тревожный чемодан, тревожный рюкзак и тревожная мама, которая звонит еще до сирены, потому что: «Я чувствую, Илюша, я чувствую…»
Я знаю, что правильно писать «мамаД» и «миклаТ», а не наоборот.
Да, я здесь уже профессионал! А там? Там я просто мужик с тревожным чемоданчиком. Здесь мне хлопают, когда я просто вовремя дошел до бомбоубежища. А где ещё я получу аплодисменты за то, что выжил?
Так что я остаюсь, друзья, и надеюсь, что вы меня понимаете, ведь не так уж и просто покидать зону комфорта.
