Искра среди пепла

28.11.2005 3169 (0)
Из книги «Ялкут Шмуэль» Перевод: Эли Элкин
Искра среди пепла
Искра среди пепла

Святой рабби Лейб, сын Сары, в канун Йом-Кипура был в дороге, когда внезапно подул сильный ветер и почти сразу же хлынул ливень. Праведник с большим трудом добрался до маленькой деревни, которая находилась неподалеку от того города, куда он шел и где намеревался провести Йом-Кипур.

Местные евреи тепло встретили своего гостя, и когда рабби Лейб немного отдохнул с дороги и согрелся, пригласили его остаться в местечке на Йом-Кипур. «У нас всегда есть миньян в этот день, — сказал один из жителей. — Нас всего восемь, и еще двое приходят из соседней деревни». Праведник был рад услышать это и решил провести Йом-Кипур здесь. Он окунулся в реку, совершил последнюю, предвечернюю трапезу и поспешил в синагогу, чтобы быть одним из первых пришедших на молитву. Придя, он принялся читать молитвы и псалмы, которые обычно читал перед началом «Кол-Нидрей».

Тем временем в синагоге постепенно собрались остальные евреи. Пора было начинать молитву. И вдруг, неожиданно для всех обнаружилось, что среди собравшихся нет десяти человек: всего — восемь пришедших, а вместе с рабби Лейбом — девять!.. Где взять еще одного? И что случилось с теми двумя, которые должны были прийти, но не пришли? В соседнюю деревню был послан человек, который вернулся с печальным известием — те двое евреев не смогли прийти, потому что перед самым Йом-Кипуром их арестовали по ложному доносу…

Собравшиеся не знали, что и думать. Вот-вот должно было зайти солнце, а они не могли даже начать молитву!.. «В местечке есть еще евреи?» — спросил рабби Лейб. Кто-то из присутствующих вздохнул и помотал головой. Словно не заметив этого, рабби Лейб снова повторил свой вопрос и добавил: «…Хотя бы еврей-вероотступник?» Все удивленно посмотрели на праведника, и Рабби Лейб сказал: «Врата раскаянья открыты для каждого. Я слышал от своих учителей, что роясь в пепле, можно отыскать искру живого огня».

Некоторое время все молчали. Вдруг один из собравшихся тихо сказал: «Помещик, хозяин этого местечка — еврей… Вот уже сорок лет, как он оставил нашу веру. Дочь предыдущего хозяина захотела выйти за него замуж, но отец ей сказал, что согласится на это, только если жених перейдет в христианство, и даже пообещал переписать на него все свое состояние. Вот он и не устоял перед искушением…» «У них есть дети?» — спросил рабби Лейб. «Нет, детей у них нет. Его жена умерла бездетной несколько лет назад». Рабби Лейб попросил, чтобы ему показали, где живет помещик, после чего облачился в талит и пошел в указанном направлении.

Подойдя к большому, роскошному особняку, праведник постучал в дверь и, не дождавшись ответа, вошел в дом. Так получилось, что с хозяином он столкнулся лицом к лицу, почти мгновенно. Несколько секунд они в молчании стояли друг против друга. Хозяин хотел было приказать слугам схватить непрошенного гостя, но сияющее необычайным светом лицо праведника и проникающий в самое сердце взгляд остановили его.

«Меня зовут Лейб, сын Сары, — сказал рабби Лейб. — В свое время я удостоился великой заслуги быть учеником рабби Исроэля Баал-Шем-Това, которого хорошо знают на небесах и на земле и который был очень уважаем многими помещиками-землевладельцами. Однажды я слышал, как он учил своих учеников: „Каждый день еврей должен читать одну короткую, но важную молитву короля Давида: ‘Сохрани меня, Всемогущий, чтобы деньги не стали моим богом!..’“ Моя мать, Сара, была святой и праведной женщиной. Один из богатых помещиков польстился на ее красоту и пожелал взять ее себе в жены, обещая богатство и почет. Но она освятила великое имя еврейского народа — чтобы избежать его посяганий, она вышла замуж за бедного старика-меламеда… Ты же не смог устоять перед искушением — блеск золота и серебра ослепил тебя, и ты изменил своей вере!.. Знай, однако, что ничто не устоит перед раскаяньем, и за один час можно обрести долю в Мире Грядущем!..»

Рабби Лейб помолчал и сказал, глядя помещику в глаза: «Этот час наступил!.. Вот-вот выйдут звезды, и начнется Йом-Кипур — День Искупления и Всепрощения. Евреям твоей деревни нужен еще один человек для миньяна. Пойдем со мной — поможешь им, ведь сказано: „И десять будут святы пред Б-гом!..“»

Помещик стоял бледный, не в силах произнести и слова. Кровь, казалось, застыла в его жилах от пронизывающего взгляда и слов этого странного, облаченного в белое еврея…

Тем временем, собравшиеся в синагоге евреи не могли найти себе места. Они уже жалели, что рассказали о помещике и показали его дом. Кто знает, каким злом обернется потом для них этот визит?

Внезапно открылась дверь, и в синагогу вошел рабби Лейб. Собравшиеся не поверили собственным глазам — следом за ним шел помещик!.. Он был бледен, а лицо — мокро от слез. Рабби Лейб жестом велел одному из присутствующих дать помещику талит, а когда тот облачился в него, открыл ковчег и достал из него два свитка Торы. Один он передал старику-еврею, а второй — помещику. Став между ними, рабби Лейб открыл молитвенник и начал чтение «Кол-Нидрей»: «С позволения Того, кто заключает в Себе все миры, и с согласия общины, с одобрения Небес и с одобрения мудрецов мы отменяем отлучение от общины всех причинивших ей вред и разрешаем себе молиться вместе с ними…» Глубокий и громкий стон вырвался из груди помещика. Услышав это, присутствующие не смогли сдержать слез.

Всю долгую вечернюю молитву и на следующий день, — с раннего утра до самой темноты, до конца молитвы «Неила», — помещик стоял на ногах, ни разу не присев и склонившись словно от тяжести собственных грехов. Вздохи, стоны и плач, которые, казалось, шли из самых глубин его сердца, никого не могли оставить безучастным. Все собравшиеся плакали вместе с ним, когда он, рыдая, читал молитву «Аль-Хет».

В конце молитвы «Неила», когда наступило время чтения «Шма», помещик подошел вплотную к ковчегу, обхватил руками свитки Торы и прокричал: «Слушай, Израиль: Г-сподь — Б-г наш! Г-сподь один!..» После этого он выпрямился во весь рост, поднял глаза ввысь и воскликнул: «Г-сподь — Он Б-г!» Семь раз он повторил эти слова, и с каждым разом голос его становился все сильнее и сильнее. Когда он выкрикнул их в седьмой раз, вместе со словом «Б-г» его душа покинула тело.

По лицам собравшихся текли слезы. «Благословен тот, чья душа покинула тело со словом „Б-г“», — тихо произнес рабби Лейб…

В тот же вечер помещик был похоронен на еврейском кладбище соседнего городка. Рабби Лейб сам участвовал в омовении тела покойного и провожал его в последний путь. С тех пор в каждый Йом-Кипур рабби Лейб читал «Кадиш» в память об этом святом еврее…

Примечания:
«Кол-Нидрей» («Все обеты…„) — молитва, которой открывается служение в «Йом-Кипур»; ее читают перед самым заходом солнца.
«Аль-Хет» («За грехи…») — молитва-исповедь, которую в течении Йом-Кипура произносят десять раз.
«Неила» («Закрывание») — молитва, завершающая служение в Йом-Кипур в самом конце дня; после молитвы «Неила» громко произносят слова «Слушай, Израиль!…», трижды — слова «Благословенно слава Царства Его!..» и семь раз слова «Г-сподь — Он Б-г!»
«Шма» — молитва «Шма Исроэль Ашем Элокейну Ашем Эход» («Слушай, Израиль: Всевышний — Б-г наш, Всевышний — один!»); выражает единство Всевышнего и является основой еврейской религии.
Миньян — десять взрослых евреев; некоторые молитвы можно произносить только в присутствии миньяна.
Талит — четырехугольное одеяние (обычно шерстяное) с кистями (цицит) по углам.

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Читайте еще на эту тему: