Залман-Лейб Астулин: хасид и солдат

04.04.2005 3445 (1)
Ш. Бергер, Н. Авраам Перевод: А. Брусиловская
Залман-Лейб Астулин: хасид и солдат
Реб Залман-Лейб Астулин в последние годы

Реб Залман-Лейб Астулин родился в маленьком белорусском местечке возле Хеславичей в 1913 году. Отец его, реб Яаков-Ицхак, принадлежал к хасидскому двору Копуст. Мать Залмана умерла во время родов, поэтому воспитывали его сестра матери с мужем. Приемных родителей, фамилию которых он себе взял, звали Исраэль-Ноах Астулин и Гиса-Брейна. Не имея собственных детей, они полностью отдались воспитанию своего племянника.

Детство Залман-Лейб провел в родном местечке. Через год после его рождения началась Первая Мировая война, а затем произошла революция, повлекшая за собой гонения на все, что было связано с религией. Родители мальчика отказались отправить его в школу, где учили атеизму. Благодаря тому, что он был приемным сыном, им удалось скрыть от властей сам факт его существования, и вместо обычной школы он начал учиться у рава Давид-Элияу Коэна.

После смерти рава Коэна, начиная с 13-летнего возраста, Залман-Лейб учился у рава Эдельштейна, который был учеником рабби Хаима из Бриска.

Через четыре года рав Эдельштейн уехал в Палестину. Перед отъездом он предложил Залман-Лейбу, которому было всего 17 лет, занять его место, став раввином местечка, но тот отказался.

После отъезда учителя Залман-Лейб переселился в Москву. Он жил в районе Марьиной Рощи и занимался Торой в местной синагоге. Он работал сторожем, чтобы добыть пропитание, но основное время посвящал изучению Торы. Именно в это время он приблизился к Хабаду и начал изучать хасидут.

Незадолго на начала Второй Мировой войны Залман-Лейб женился на Рейзел, дочери реб Хаим-Биньямина Брода, из бреславских хасидов. Всего через полгода после свадьбы он попал на фронт. Его беременная жена, оставшаяся одна, простудилась и заболела. Через несколько месяцев она родила сына — Исраэль-Ноаха, страдавшего болезнью сердца.

Реб Залман, прибывший домой в короткий отпуск, посоветовал жене покинуть Москву, подвергавшуюся постоянным бомбардировкам. После того, как он вернулся в армию, Рейзел, с трудом достав билеты на поезд, упаковала в три больших ящика книги. Поездка с ребенком и с багажом была очень трудной, но, в конце концов, она благополучно прибыла в Ташкент.

Военная служба реб Залмана была очень тяжелой и проходила в основном под Сталинградом. Неоднократно перед ним ставилось задание спасти раненых, находившихся под огнем. Только благодаря чуду он остался в живых.

Однажды он находился на посту, охраняя склад боеприпасов. Было очень холодно, а смена все не приходила. Сев и опустив голову на колени, он задремав на минуту и увидел сон. Ему почудилось, будто он находится в яме, из которой не может выбраться, а над ним стоит учитель его юности, рав Давид-Элияу Коэн, и протягивает ему руку, чтобы помочь выбраться. Находясь в полудреме, реб Залман поднял голову, чтобы взглянуть на учителя. И тут рядом упал снаряд, осколок которого попал ему в ногу, как раз в то место, где за секунду перед этим была его голова… Его нашли только через несколько часов, когда другой солдат пришел сменить его. Он потерял много крови. Было решено отправить его в госпиталь в Москву, где он лежал целый год, страдая от болей, после чего выписался с парализованной ногой.

После войны он приехал к семье в Ташкент, где уже собралось много беженцев-хасидов. Он влился в хасидскую общину и стал преподавать Тору. Он собирал детей, оставшихся сиротами, и обучал их. Один из его тогдашних учеников, реб Зуша Гросс, вспоминает: «Он вернулся с войны, раненый и усталый, и начал обучать нас, детей, не позволив себе даже отдыха, прямо в военной форме».

Реб Залман-Лейб Астулин  за учебой 
Реб Залман-Лейб Астулин за учебой 

В доме семьи Астулин образовался маленький подпольный «хейдер». В каждом таком хейдере обучалось всего по несколько детей. Рейзел Астулин рассказывала, что опасность, которой подвергались ученики и учителя, была очень большой. Когда соседи спрашивали, почему у них в доме находится так много детей, они объясняли, что эти дети – инвалиды, душевнобольные, которым они взялись помогать. После учебы дети расходились по хасидским семьям, в которых они жили. Книги, спасенные женой реб Залмана, служили теперь не только ему самому, но и другим хасидам, прибывшим в Ташкент без всякого имущества.

В 1946-47 году семье Астулин чуть было не удалось уехать из России, но в последний момент все сорвалось. Они опоздали, и чуть приподнявшийся железный занавес опустился снова. Они остались жить в Ташкенте. Через несколько лет после окончания войны умер их первенец, очень талантливый мальчик, страдавший болезнью сердца. В течение нескольких лет у них родилось еще четверо детей. Двое сыновей учили Тору в Ташкенте, затем уехали продолжать учебу в Самарканд. К образованию дочерей реб Залман тоже относился очень серьезно и категорически отказывался поначалу посылать их в советскую школу. Но, в конце концов, пришлось это сделать, потому что власти угрожали забрать детей у родителей. Тут же встала проблема с соблюдением субботы. Решить ее можно было, послав девочек учиться не в дневную, а в вечернюю школу. Старшая уже достигла к тому времени соответствующего возраста, но младшей было только одиннадцать лет, и для нее пришлось подправить документ, написав в нем, что ей уже шестнадцать... Несмотря на все эти трудности, реб Залман настоял на том, что его дети не должны учиться в субботу.

Реб Залман-Лейб Астулин: хасид и солдат 
Реб Залман-Лейб Астулин: хасид и солдат 

Так прошло двадцать лет. Все эти годы семья неоднократно пыталась выехать из России. Наконец, в 1966 году власти внезапно удовлетворили их просьбу, и они получили разрешение на выезд. Реб Залман с семьей перебрался в Москву, понимая, что опасность пока еще не миновала — уже было несколько случаев, когда власти в последний момент отменяли разрешение... Но все обошлось, и они благополучно покинули Россию.

В то же время, тесть реб Залмана никак не мог получить разрешение на выезд. Он обратился к зятю, чтобы тот попросил для него благословения Любавичского Ребе שליט"א. До тех пор подобные просьбы передавались только через письма. Но Рейзел, супруга реб Залмана, поняла, что никто этого не сделает за нее, и решилась. Она рассказывала впоследствии, что, войдя к Ребе, начала обрисовывать ему положение своего отца и так увлеклась, что забыла, где находится. Она требовала, чтобы реб Яаков-Йосеф удостоился уехать из России, так же, как удостоилась этого ее семья, и даже стучала по столу. Наконец, она очнулась и успокоилась. Ребе выслушал ее молча и сказал: «Вы считаете, что вы сами удостоились уехать потому, что вы особенные, и для вашего выезда не потребовалось даже никакого чуда? На самом же деле, для Всевышнего большое чудо и маленькое чудо совершается тем же способом!» После этого Ребе произнес благословение на скорейший выезд реб Яаков-Йосефа из России. С просьбой о благословении для тестя обратился к Ребе также и реб Залман. И вскоре реб Яаков-Йосеф внезапно получил разрешение на выезд…

Реб Залман-Лейб Астулин  получает доллар от Короля Мошиаха
Реб Залман-Лейб Астулин  получает доллар от Короля Мошиаха

В 1970 году реб Залман-Лейб с супругой приехали в Нью-Йорк на свадьбу своего сына Нафтали. Накануне свадьбы они все вместе пришли на йехидут к Ребе שליט"א Королю Мошиаху. И вдруг, к их полному удивлению, едва увидев их, Ребе произнес: «Что это? Что это? Что случилось? Что случилось? Немедленно идите к врачу! Идите прямо сегодня!» Реб Залман очень удивился – он чувствовал себя хорошо, и не понимал, почему Ребе отправляет его срочно к врачу, который должен проверить его ногу. Ребе даже написал записку к доктору Зелигсону. Тот, в свою очередь, сразу же направил реб Залмана к другому специалисту, профессору, поскольку увидел, что действительно имеется серьезная проблема, с которой он не сможет справиться. Профессор спросил реб Залмана, кто направил его к нему. Тот ответил, что его направил Любавичский Ребе. Врач не знал, кто это такой, но предположил, что это большой специалист. Он спросил пациента, осмотрел ли Любавичский Ребе его ногу перед тем, как направить к нему, и тот ответил отрицательно. Профессор очень удивился. Реб Залман признался ему, что Ребе только посмотрел на него и тут же велел идти к врачу. Профессор не стал тратить время на дальнейшие разговоры и сделал снимок. Глянув на него, он произнес: «Положение более чем серьезное, вы пришли ко мне в последний момент, а может быть, даже и опоздали. Я не смогу ничего для вас сделать, вам, наверно, лучше вернуться к этому врачу, который вас направил ко мне, к Любавичскому Ребе». Тут в разговор вступила жена реб Залмана и стала объяснять, что, раз Ребе направил их к нему, то это значит, что именно он и может помочь! Профессор пытался еще сопротивляться, но Рейзел его переспорила, и он согласился попробовать некоторые способы лечения. Началась длительная череда врачебных процедур, и в конце концов произошло чудо, и реб Залман полностью исцелился.

В Израиле семья Астулин поселилась в Бней-Браке. Проработав какое-то время меламедом, реб Залман вышел на пенсию и смог посвятить себя полностью молитве и изучению Торы. По вечерам он проводил уроки Гемары в хабадской синагоге на улице Раши. Ночи он целиком посвящал учебе. Он занимал достойное место среди величайших раввинов и глав йешив Бней-Брака.

В последние годы жизни он страдал от болей. Незадолго до смерти, когда его сознание было затуманено, он все время шептал: «Ребе, Ребе», и его лицо сияло. В четверг 15 Адара 2005 года, когда члены его семьи поняли, что он умирает, они собрали миньян, и во время чтения «Шма» душа реб Залман-Лейба Астулина покинула тело. Его последними словами было: «Ребе, Ребе».

Девяносто два года прожил реб Залман-Лейб в этом мире, и это были девяносто два года Торы, хасидизма и святости…

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Точка зрения » Профиль (другие статьи):