1. Мы не можем выносить [носить] какое-либо оружие в субботу. [Следующие правила применяются, если человек] выходит [вооруженным]: если эти предметы носят как одежду, например, кольчугу, шлем, или поножи — свободны от наказания. Если, однако, кто-то выносит [несет] те предметы, которые не используются в качестве одежды — например, копье, меч, лук, круглый щит или треугольный щит, — то он виновен.
2. Нам нельзя выходить на улицу в сандалиях, подбитых гвоздями для укрепления. Этот запрет, по постановлению мудрецов, действует не только по субботам, но и по праздникам.
Разрешается выходить на улицу в поясе, инкрустированном кусочками золота и серебра, как у королей, потому что это украшение, а украшения можно носить. [Это разрешение действует] при условии, что [ремень] хорошо подвязан и не упадет в общественном владении, когда владелец пожелает забрать его с собой.
3. Перстень с печатью считается мужским украшением, но не женским. Кольцо без печати, наоборот, считается женским украшением, но не мужским. Соответственно, если женщина носит в субботу перстень с печаткой, и мужчина, носящий в субботу кольцо без печати — виновны.
Почему они виновны в нарушении субботы (за перенос)? Они несли украшения не обычным образом, т.е. не принято, чтобы мужчина носил не подходящее ему кольцо на пальце, а женщина также не носит неподходящее ей. [Тем не менее] бывают случаи, когда мужчина дает жене кольцо, чтобы она спрятала его дома, и она несет его на пальце. Точно так же бывают случаи, когда женщина дает свое кольцо своему мужу, чтобы он отнес его ювелиру для ремонта, и он надевает кольцо себе на палец, пока идет в ювелирный магазин. Следовательно, [хотя кольца не подходят для лиц, упомянутых выше, поскольку они иногда носят такие кольца], считается, что они переносили их обычным образом. Соответственно, они виновны.
4. Пусть не выходит женщина с кольцом без печати, хотя оно и считается женским украшением, чтобы она не сняла его в общественном владении для показа своим подругам, как женщины часто поступают. Если же она вышла с таким кольцом, то не виновна.
Мужчина, с другой стороны, может выходить на улицу в кольце с печатью, поскольку оно считается для него украшением, и для мужчин не характерно хвастаться [своими украшениями перед другими]. [Тем не менее] стало общепринятой практикой выходить на улицу без каких-либо колец.
5. Женщина, которая выносит иголку с ушком, виновна, в то время как мужчина, вынесший такую иглу — освобожден от наказания. Мужчина, который выносит иглу без ушка, виновен (в нарушении субботы за перенос), в то время как женщина не несет ответственности за подобное, такая игла считается для нее украшением. Однако мудрецы запретили женщинам носить такие заколки, чтобы она не [сняла его (в общественном владении) и] не похвасталась перед подругами.
Применяются [следующие] общие принципы: всякий раз, когда человек выносит из дома предмет, который не считается для него украшением и не [носит его как] одежду, он будет виновен, если переносит его обычным образом.
Всякий раз, когда мужчина выносит из дома ювелирное изделие, которое свободно свисает и может легко упасть и, таким образом, возможно побудит его пронести этот предмет по общественному владению, и точно так же всякий раз, когда женщина выходит с украшением, которое она, вероятно, снимет и покажет [своим друзьям], они свободны от наказания (в нарушении субботы за переноску).
Всякое украшение, которое вряд ли упадет и не будет показано другим, [женщине] разрешается вынести (в субботу). Следовательно, она может выносить браслет, который надевают на предплечье, или [подвязку, которая надевается на] бедро, если она плотно прилегает к телу и не соскальзывает. Эти правила применяются в других подобных ситуациях.
6. Запрещено женщинам выходить (в субботу) с шерстяными или льняными нитями, или лентами, вплетенными в волосы, чтобы она не сняла их, погружаясь (в микву) и не понесла их в общественном владении.
Она не должна выходить [с налобником] или с золотыми височными подвесками, свисающими с него, если они не сшиты вместе. И не может [она выходить с] золотой короной на голове, ни в цепи на лодыжках, которые носят девушки, чтобы не ходить большими шагами и не повредить своей девственности.
Запрещается выходить в общественное владение, неся на себе какие-либо из этих предметов, так чтобы она не понесла их в руке, если они упадут.
7. Женщина не должна выходить на улицу в ожерелье, с кольцом в носу, флакончиком духов, прикрепленным к ее предплечью, с небольшим округлым сосудом, в который наливают благовонные масла, называемый ковелет.
Она также не должна носить парик, в котором она будет выглядеть густоволосой, ни в шерстяной лицевой повязке, ни с накладным зубом, ни с накладной золотой коронкой, которой прикрывают почерневший зуб или красное пятно на зубах. Она может выйти с накладным серебряным зубом, потому что тот не выделяется.
Все эти запреты были введены, чтобы украшение не упало и [женщина] не была вынуждена нести их в руке или, чтобы она не сняла их и не похвасталась перед подругами.
8. Все, что мудрецы запретили носить в общественном владении, запрещается выносить и в неогороженный двор. Исключение делается в отношении лицевой повязки и парика; можно выйти [в них] в неогороженный двор, чтобы [женщина] не казалась непривлекательной для своего мужа.
Женщина, которая выносит пустой сосуд от духов, виновна.
9. Женщина может выйти [носить] в волосяных ремешках, вплетенных в волосы. Вода свободно просачивается сквозь них, и поэтому они не считаются преградой при погружении (в микву). [Следовательно,] она не будет снимать их. Поэтому, нет необходимости запрещать носить их, чтобы она не сняла их случайно, и была вынуждена проносить по общественному владению.
Это разрешение применяется независимо от того, были ли [ремешки сплетены из] из ее собственных локонов, или взяты у другой женщины или у животного. Пожилая женщина, однако, не должна носить волосы молодой женщины. Потому что они украсят ее, [и мы опасаемся, что] она может снять их и похвастаться перед подругами. Молодая женщина, напротив, может носить волосы пожилой женщины.
Можно носить любое плетеное покрытие для волос.
10. Женщина может выйти в нитях [повязанных вокруг] шеи, потому что она не свяжет их туго, и поэтому они не будут преградой [при ритуальном погружении]. Однако, если они цветные, она не может выходить в них, чтобы не похвастаться ими перед подругами.
Женщина также может выходить на улицу в золотой диадеме, поскольку ее носят только достойные женщины, которые не привыкли снимать [свои украшения] и хвастаться ими. Женщина также может [носить] налобную повязку и височные подвески, при условии, что они вшиты в ее головной убор таким образом, что не смогут упасть. То же самое относится ко всем подобным ситуациям.
11. Женщина может выходить с ватным тампоном в ухе при условии, что он закреплен, с ватным тампоном в ее сандалии, если он прикреплен к ее сандалии, и с ватным тампоном для ее менструальных выделений, даже если он не прикреплен. [Последнее правило применяется], даже если к нему приделана петля. Так как он отвратителен, и даже если он упадет, то женщина не поднимет и не понесет его.
12. Она может выйти с перцем, крупинкой соли или любым другим веществом, которое кладут в рот [для предотвращения] неприятного запаха изо рта. Однако (изначально) ей не следует класть эти вещества в рот в субботу.
Женщины могут выходить на улицу с деревянными щепками в ушах или с капюшоном (сложенном) на шее или на одежде, а также в подвернутом покрывале.
Женщина может застегнуть свой плащ с помощью камня или ореха в субботу и выйти из дома, при условии, что она [не использует это разрешение как] уловку и не использует орех для этой цели, чтобы принести его маленькому сыну. Точно так же она не должна застегивать плащ таким образом с помощью монеты, потому что носить ее запрещено. Если все же ее плащ был застегнут [монетой], то она может выйти в нем.
13. Человек может выйти в общественное владение с деревянной щепкой в зубах или в сандалии. Однако, если она выпадет, то нельзя подбирать ее. [Он может выйти] с тампоном или губкой на ране, при условии, что он не наматывает на них шнур или веревку. [Последнее ограничение применяется], потому что эти предметы важны для владельца, хотя и никак не способствуют [заживлению] раны.
[Он может выйти] с чесночной или луковой кожурой на ране, закрепленной перевязкой. Он может разматывать и наматывать [повязку] в субботу. [Он может выйти] с компрессом, пластырем или повязкой на ране. [Точно так же можно выйти с] с монетой сэла на ноге, с яйцом саранчи, с лисьим зубом, с гвоздем от распятого, и любым другим амулетом, которое вешают на себя для излечения, но только если врачи говорят, что это эффективно.
14. [Женщина] может выйти с камнем от выкидыша или с подобным грузом, который был взвешен [и переносится] в лечебных целях. Это относится не только к беременной женщине, но и ко всем женщинам, [в качестве меры предосторожности], чтобы они не зачали и не выкинули.
Можно выйти [носить] амулет, доказавший свою эффективность. Какой амулет доказал свою эффективность? [Амулет], который вылечил трех человек, или тот, что был изготовлен человеком, который вылечил трех человек с помощью других амулетов. Если все же человек выходит с амулетом, эффективность которого не доказана, он освобожден от наказания. [Обоснование:] он носил его как одежду. Аналогичным образом, человек, который выходит в тфиллин, освобожден от наказания.
15. Человек, у которого есть рана на ступне, может выйти [в одной сандалии] на здоровой ноге. Однако, если у человека нет раны на ноге, он не может выходить [в одной сандалии].
Ребенок не должен выходить [в сандалиях] взрослого. Однако он может выходить [в] плаще взрослого. Женщине не следует выходить [в субботу] ни [в] свободной сандалии, ни [в] новой сандалии, которую она не носила даже в течение короткого периода времени до [начала субботы].
Одноногий мужчина не может выходить [на деревянной ноге]. Мы не можем (изначально) выходить [в] деревянной обуви, потому что это не является обычной практикой. Если, однако, кто-то выходит [в них], то он освобожден от наказания.
16. [Мужчина] может выйти [в] льняном или в шерстяном парике, который носят мужчины с язвами на голове. Когда это применимо? Если он окрасил и связал их, и вышел [в нем] [по крайней мере] за час до начала субботы. Однако, если он не совершил поступка [который проявил бы его желание использовать эти предметы] и не выходил [в них] до субботы, ему запрещено выходить [в них саму субботу].
17. Мы можем выйти [в] грубой мешковине, в покрывале, в толстой шерстяной или грубой накидке [в качестве защиты] от дождя. Мы не можем, однако, выносить сундук, коробку или циновку [для защиты] от дождя.
Мягкие подушки и перину можно выносить (на голове) в субботу (для защиты от дождя). Если они жесткие, то признаются ношей они считаются обузой, и нести их запрещено.
18. Мы можем выйти с колокольчиками, вплетенными в нашу одежду. Раб может выйти [с] глиняной печатью на шее, но не с металлической печатью, чтобы если она упадет, он не понес ее.
[Следующие правила применяются, когда] человек закутывается в талит и складывает его, либо [держа складки] в руке, либо [кладя их] себе на плечо: если он желал, чтобы [концы одежды] не порвались или не испачкались, то это запрещено; если он собрал складки, так как такова мода в его местности, то это разрешено.
19. Если кто-то выносит на плече [в общественное владение] сложенное облачение, то он виновен. Однако он может выйти с платком, [накинутым] на плечи, даже если он не привязан нитью к его пальцам.
Если платок не покрывает голову [человека] и большую часть его тела, то ему запрещается выходить в нем на улицу. Короткую и неширокую накидку повязывают двумя уголками ниже его плечей, таким образом, она будет служить поясом, и каждый сможет выйти в ней.
20. Разрешается закутываться в талит с бахромой по краям, даже если они длинные и не улучшают внешний вид талита, потому что они считаются вторичными по отношению к нему. Человек [носит талит], не думая о том, существуют они или нет.
Исходя из вышесказанного, человек, который выходит [в талите], чьи цицит (кисти) не пригодны, согласно закону, будет виновен. Эти нити важны для него, и он не успокоится, пока не приведет их в надлежащий вид, чтобы их можно было рассматривать как цицит.
Однако, если цицит приемлемы с законодательной точки зрения, то разрешается выходить [в этой одежде] днем и ночью. Цицит, приемлемый с законодательной точки зрения, не является ношей, а — украшением одежды и ее неотъемлемой частью. Если бы нити цицит, законодательно приемлемые, считались бы ношей, человек был бы виновен [за ношение такой одежды] даже в день субботний, поскольку повелевающая заповедь, неисполнение которой не наказуемо отсечением души от источника, не отменяет субботние [запреты].
21. Портной не должен выходить в субботу с иголкой, воткнутой в его одежду, плотнику — со щепкой за ухом, ни ткач с прядкой шерсти в ухе, чесальщик — с веревкой на ухе, меняла — с динаром в ухе, красильщик с образцом (окрашенного товара) в ухе.
Если один [из них] все же выходит [несет соответствующий предмет], то он освобожден от наказания. Хотя это обычная практика для таких мастеров, [он освобожден от наказания в нарушении субботы за перенос], поскольку считается, что он передал изделие не обычным образом.
22. Человек, с истечением слизи («зав»), выходящий со своим гульфиком, будет виновен, потому что это единственный способ переноса данного предмета. [Он виновен], хотя у него нет необходимости выносить сам [гульфик]; [он ему нужен] только для того, чтобы его одежда не пачкалась. Человек, выполняющий работу, виновен, даже если ему не нужен результат выполненной работы.
23. Что должен делать мужчина, если он находит тфиллин в общественном владении в субботу? Он должен нести их обычным образом, возложив головной тфиллин на голову и ручной тфиллин на руку, войти в дом и снять их там. После этого он должен выйти, вернуться, надеть вторую пару, [вернуться в дом] снять их и [продолжить действовать таким образом до тех пор], пока он не принесет все пары [тфиллин].
Если было много пар тфиллин и не было достаточно времени, чтобы внести их в течение времени, надев их как одежду, он должен остаться [наблюдать] за ними до исхода субботы и потом принести их. Если это произошло во время гонений, когда боятся задержаться и наблюдать за ними до вечера из-за неевреев, то он должен прикрыть их чем-нибудь и продолжить [свой путь].
24. Если боится дождаться наступления темноты из-за разбойников, то он должен взять все пары сразу и переносить их с остановками на расстояние менее четырех локтей за раз, или надо передавать их своему товарищу [стоящему на расстоянии менее четырех локтей от него], который, в свою очередь, передаст их другому товарищу, пока они не дойдут до двора на окраине города.
Когда применимо вышеизложенное? Когда они обнаруживаются вместе с их ремнями, завязанными узлами, которыми завязан тфиллин, в таком состоянии они несомненно являются тфиллин. Если же их ремни не завязаны, на них не следует обращать внимание.
25. Человек, нашедший свиток Торы, должен задержаться и присматривать за ним до наступления темноты. Во время опасности он может оставить и продолжить свой путь. Если идет дождь, следует завернуться в пергамент, накрыть его [верхней одеждой] и войти [в дом] с ним.
26. Да не выйдет в канун субботы, незадолго до наступления темноты, портной — с иглой в руке, а писец — со стилом, чтобы он не забылся и не вынес инструмент в саму субботу.
Человек обязан проверять свою одежду в пятницу до наступления темноты, чтобы не забыть что-нибудь в ней и [ненамеренно] не перенести в субботу.
В пятницу незадолго до захода солнца разрешается выходить на улицу в тфиллин. Поскольку человек обязан постоянно помнить о своих тфиллин, то он не может забыть о них. Если человек забывает и выходит в общественное владение (в субботу) [в] тфиллин, [когда] он вспомнит про тфиллин на голове, он должен покрыть голову, пока не доберется до своего дома или дома учения.