15 Тишрея 5782 года, третий день недели, гл. Браха

Диагноз инфаркта у мамы не подтвердился…

В отношении операции мама Альберта была категорична. Она считала, что сколько ей отмерено Всевышним — столько она и проживет, а под нож хирургам не пойдет. Однако врачи настаивали на своем. Так, от рекомендаций врачей до советов близких людей прошло еще полгода.

3415 (12)
Диагноз инфаркта у мамы  не подтвердился…
Диагноз инфаркта у мамы не подтвердился…

Альберт Гальперин живет в Хайфе со старенькой мамой (ей за 80 лет). Он высококлассный инженер. Еще в стране исхода Альберт был специалистом высшего разряда, занимая ответственные посты, несмотря на оскорбительный пятый пункт анкеты.

Почти двадцать лет назад он стал гражданином Израиля. И здесь, преодолев не мало трудностей, Гальперин подтвердил диплом инженера и добился работы по профессии. Для более полной характеристики можно сказать несколько слов об его отношении к религии. Он не атеист. У него с Всевышним свои отношения. Просто в стране исхода Альберт воспитывался в светской семье. Ему даже обрезание не сделали. И в «прошлой жизни», и здесь, большая часть суток посвящалась работе. Даже сегодня он трудится не в Хайфе, а в другом городе. Все бы хорошо, но очень болела мама. У нее полный букет заболеваний от гипотонии до гипертонии, от инсульта до проблем с поджелудочной железой.

Мама находилась под наблюдением израильских врачей, была частой гостьей отделения неврологии, но резкого улучшения здоровья не наблюдалось. А тут знакомый семейный врач, обеспокоенный резкими скачками давления у пожилой женщины, направил ее на рентген и выяснилось, что у нее огромная опухоль правой почки. Вероятно, она и провоцировала резкие колебания давления. Врачи советовали немедленно удалять больной орган. Что делать? Был и другой совет — написать письмо Ребе.

В отношении операции мама Альберта была категорична. Она считала, что сколько ей отмерено Всевышним — столько она и проживет, а под нож хирургам не пойдет. Однако врачи настаивали на своем. Так, от рекомендаций врачей до советов близких людей прошло еще полгода. На откладывание операции повлиял разговор с опытным врачом из Иерусалима, которая посмотрев снимки, сказала, что эта опухоль возникла не вчера, мама живет с ней многие годы и нужно хорошенько изучить этот вопрос. Так и порешили. Каждый год ей делали сравнительные снимки и убеждались, что опухоль не увеличивается. Решили выждать еще некоторое время.

Что касается давления, то наступление на нее ограничивалось тремя таблетками в день. Но вскоре пришлось увеличивать дозу лекарств от гипертонии — от 3 до 4-х таблеток, а потом и 5-и. И это количество пилюль не «держало» давление. Были месяцы, когда Мария Гальперина принимала до 7 таблеток в день. Случалось, что давление подпрыгивало до отметки в 200 мм. ртутного столба. В результате пожилую женщину поразил микроинсульт, а затем и второй.

В 2006 году все чаще и чаще приходилось прибегать к помощи больниц, но и там ни могли справиться с давлением. В результате врачи вновь вернулись к вопросу сложной хирургической операции по удалению почки. В ходе тщательного изучения снимков, врачи обнаружили, что опухоль вросла в самый крупный сосуд почечной артерии.

Чтобы подготовить больную к такой сложной операции, которая будет длиться не менее трех часов с участием трех хирургов, да еще после ее четырех микроинсультов, нужно не менее полугода. Врачи пытались стабилизировать давление, но не могли справиться с этой задачей. Некоторые, особенно эффективные лекарства нельзя было применять из-за боязни их негативного влияние на печень. Выход был один — только операция. Мария находилась то в лечебном центре, то дома, а тут случился страшный приступ панкреатита и снова палата. Только купировали приступ, как через день она снова оказалось в лечебном центре в тяжелейшем состоянии.

В 6 часов утра Альберту позвонили и просили срочно приехать. Состояние матери было критическим. Она находилась в реанимации, без сознания. Врачи сказали, что пожилая женщина держится только за счет крепкого сердца. Весь день провел Альберт в лечебном центре, мысленно обращался ко Всевышнему, просил его о выздоровлении матери. Это был четверг. Врачи отправили Альберта домой. Он ничем не мог ей помочь, а его телефон для связи был у медиков. Они обещали в случае чего вызвать его в больницу. Альберт поплелся домой. Рухнул в постель и моментально уснул. В субботу он собирался прийти в Хабад-Любавический центр русскоязычных евреев и встретиться с раввином Шауль-Давидом Бурштейном.

Наступил канун праздника Суккот. Утром Альберт отправился в лечебный центр. Мама находилась уже вторые сутки без сознания и снова он задержался на весь день и не попал в хабадский центр.

Врачи ничего не могли ему обещать. Как они выразились, реаниматоры брели «по узкому коридору», не имея возможности применить сильнодействующие средства из-за боязни повторного приступа панкреатита. Поздно вечером после исхода субботы Альберт решил сходить домой перекусить и отдохнуть. На улице Нордау он встретил знакомого хабадника Израиля, который возвращался домой.

— Сколько я здесь живу, я не встречал его в это время, — вспоминает Альберт. — Он увидел меня и подошел.

— Ну, ты чего не приходил читать молитву за больную.

— Я все дни в больнице нахожусь.

— Ну ничего. Я прочитал молитву, но если бы ты ее сам прочитал, это было бы ценнее.

— А когда можно прочитать эту молитву.

— Ее читали перед праздником. Ну будем надеяться на лучшее. Но может быть ты хочешь написать письмо Любавичскому Ребе?

— Конечно.

Они развернулись и пошли в Хабад–Любавический центр. Оттуда уже все разошлись. Остался один Гершон. Он и рассказал как написать письмо Ребе. Альберт сел за стол, взял лист бумаги и долго думал с чего начать послание. Он понимал, что в том положении, котором находится мать, трудно говорить о выздоровлении, поэтому попросил Ребе об улучшении ее состояния. Губами прочитал молитву «Йехи Адонейну морейну ве Рабейну…» и передал письмо Гершону. Тот взял записку, подошел к шкафу, где находилось 23-томное собрание писем Ребе «Игрот Кодеш» и вложил его в первый попавшийся том. Потом взял эту книгу, раскрыл на той странице, где находилась вложенная записка и начал читать.

Ребе писал, что скоро должен наступить праздник и нужно к нему готовиться… И в Израиле тоже наступал праздник… Ребе дал благословение знакомому и написал, что не смотря ни на что нужно с радостью встретить праздник.

Смысл письма не совсем ясен в ситуации с вопросом к Ребе, зато следующая фраза о том, что основным условием для улучшения здоровья является смена квартиры, поразила Альберта наповал. Он начал анализировать текст письма Ребе. То, что Ребе дает благословение, это уже хорошо. А что делать с заменой квартиры? Действительно, были какие-то мелкие ссоры с соседями, но это было так далеко от положения со здоровьем мамы. А может быть Ребе лучше знать. А как быстро можно выполнить рекомендацию Ребе?

На утро Альберт снова был в лечебном центре. И хотя его никто из медиков не потревожил, на душе было неспокойно. Был врачебный обход, поэтому пришлось ждать около часа. Врач был занят, а медсестра сказала ему, что диагноз инфаркта у мамы не подтвердился. Больной сделали кардиограмму. Потом был разговор с кардиологом. Он повторил слова медсестры. Вероятно сильную боль в области сердца спровоцировал приступ поджелудочной железы. Через часик после вторичного осмотра врачей, маму Альберта перевели в другую палату, поменяли отделение.

Так вот о чем говорил Ребе! Нужно сменить палату, то есть квартиру… Маму перевели в другую палату, правда, она пролежала там еще три недели под капельницей, но зато у нее «слетел» весь избыточный вес. Это он провоцировал высокое давление, обострял другие заболевания.

Сейчас мама Альберта вновь вернулась к норме приема таблеток 2-3 в день и давление держится 140 на 60. Произошло чудо. Даже врачи удивляются такому резкому повороту в истории болезни Марии Гальпериной.

А что касается Альберта, то он уверен, что Ребе выполнил его просьбу. Альберт в свою очередь готовится исполнить заповедь Всевышнего и сделать обрезание.

Опубликовано: 12.10.2008

Поддержите сайт www.moshiach.ru
Читайте еще:
Ошибка в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter