9 Тишрея
На основании всего сказанного выше о сфире Малхут станет понятным то, о чем пойдет речь ниже. В каббале говорится, что воля Творца, которую исполняют евреи, соблюдая заповеди, — содержание сфиры Малхут, на что указывает форма последней буквы («эй») в четырехбуквенном имени Всевышнего, а смысл заповедей Торы заключен в сфирот, составляющих Малый Лик, на что указывает в этом имени буква «вав». Из этого следует, что суть скрытого смысла Торы более глубока, чем суть тайного замысла Творца, лежащего в основе заповедей, — ибо сфирот Малого Лика расположены гораздо выше сфиры Малхут в иерархии сфирот. С другой стороны, сказано, что в более высокой божественной сущности — в Великом Лике — иерархия обратная: воля Творца, требующего от евреев практического исполнения заповедей, воплощается в духовной субстанции, аналогом которой в человеческом теле является голова, а точнее — та ее часть, над которой находится волосяной покров; причем светлая полоса пробора в волосах символизирует чистейшую доброту Всевышнего, а волосы по обе стороны пробора — каналы, по которым воля Создателя передается сфирот мира Ацилут. Достигнув Малого Лика, воля Всевышнего льется по шестистам тринадцати каналам, соответствующим шестистам тринадцати заповедям Торы. А тайная мудрость Торы, которая передается мирам с помощью сфиры Хохма, порождена «скрытым даже от этой сфиры разумом» сферы Великого Лика, — эта та самая мудрость, которая составляет скрытый смысл заповедей. Из этого следует сделать вывод, диаметрально противоположный тому, который следует из сказанного в начале абзаца: получается, что суть тайного замысла Творца, лежащего в основе заповедей, более глубока, чем суть скрытого смысла Торы. То, что это противоречие — кажущееся, станет ясным на примере с печатью: когда рабочая плоскость ее обращена вверх, то грани значков, на которые ложится краска, являются самыми высокими на печати точками; когда же ее переворачивают и ставят оттиск, то те же самые грани оставляют на мягком материале самый глубокий след. И сказано: «Начальное проникает в конечное». «Начальное» — это бесконечная сила Всевышнего, способная творить не только объекты, связанные со своим Создателем причинно-следственной связью, но и Нечто из Ничто. Сущность первого рода является порождением более сложной сущности, в потенциальной форме заложена в ней и ощущает свою полную от нее зависимость. Конечная же цель творения — создание Нечто, которое ощущало бы себя независимым от божественного источника объектом; в результате этого Источник жизнетворной эманации — Всевышний, благословен Он, — реализует Свой замысел стать Влыдыкой над всеми созданиями, осознающими себя независимыми от Его света, и они, «возникшие последними, но задуманные первыми», станут исполнять Его заповеди, признавая тем самым над собой Его королевскую власть. Поэтому сказано в Иерусалимском Талмуде: «А разве рабби Шимон бар Йохай не считает, что следует прервать изучение Торы, чтобы исполнить заповедь о лулаве!..». А если кто-то изучает Тору не для того, чтобы исполнять ее законы, — то лучше бы в утробе матери его отслоилась плацента и плод вообще не развился...». Плацента, как известно, образуется из оплодотворенной яйцеклетки на самой ранней стадии развития зародыша; она формируется в течение первых сорока дней беременности, и лишь затем начинают обретать форму тело и внутренние органы самого плода. Так и Тора: она неразрывно связана с заповедями, существует благодаря им, подобно тому, как зародыш живет и развивается благодаря плаценте; суть Торы коренится в заповедях. Хотя в исполнении заповедей, требующих от человека определенных действий, участвует лишь его тело, которое, как и необходимые для этого предметы, принадлежит физическому миру, — в то время как мудрость Торы люди воспринимают интеллектуально, — исполнение заповедей влияет на материальный мир сильнее, чем изучение Торы, ибо объекты в нем, служащие для исполнения заповедей, — внешняя оболочка трансцендентного света Творца, света, который не знает границ и потому в состоянии достичь низшего из миров; Тора же — суть имманентного света Создателя, света, который ограничен пределами духовных миров и не может опуститься в мир физический, — о чем будет сказано в дальнейшем.