11 Швата
Распорядок дня, предписываемый нам Торой, начинается с молитвы «Благодарю я...» («Модэ ани»). Эти слова мы произносим до первого омовения рук после сна, которое совершают еще не встав с кровати, даже тогда, когда руки произносящего нечисты, — поскольку эта молитва никогда не может быть осквернена. Еврей может обладать теми или иными недостатками, однако его благодарность Всевышнему всегда остается в полноте.
Примечания:
Благодарственная молитва «Модэ ани» не упоминается в Талмуде или «Шулхан Арух». Впервые она была напечатана в книге «Распорядок дня», изданной в Венеции в 1599 году.
День человека начинается с «Модэ ани». Эти слова произносятся до омовения рук, даже с нечистыми руками. Это объясняется тем, что ничто нечистое не в состоянии запятнать «Модэ ани» еврея. Он может во многом быть далек от совершенства, но «Модэ ани» его всегда остается чистым.
Источником всех действий человека, относящихся к категории «служения Всевышнему», является самый глубокий уровень его души, т.н. «точка еврейства», а она никакой духовной нечистоте не подвержена. В том смысле, что силы, противоположные святости, не только не способны взять над ней верх, но она изначально вне доступности их происков, она вообще не может «воспринять нечистоту».
Эта идея отражена и в известном высказывании учителей хасидизма. Они говорили, что молитву «Модэ ани» («Благодарю Тебя и т.д.») произносят (сразу же пробудившись ото сна) еще до омовения рук, хоть они и «нечисты». Ибо никакая духовная нечистота не в силах затронуть «Модэ ани» еврея, (его безграничную, «природную» преданность Всевышнему). Даже если недостает ему (для полноценной еврейской жизни) того или иного, «Модэ ани» его всегда непоколебимо». Все дело в том, что слова молитвы «Модэ ани» раскрывают саму суть еврейской души, ее нерушимую связь с Всевышним. А туда, как мы уже знаем, доступа силам зла и нечистоты и вовсе нет.
סדר היום מתחיל ב"מודה אני", ואומרים זאת קודם לנטילת ידים, אפילו בידים טמאות - מפני שכל הטומאות שבעולם אין בכוחם לטמא ה"מודה אני" של יהודי, אפשר שחסר בזה או בזה, אך ה"מודה אני" נשאר בשלמותו.